— Таких преданий очень много. К сожалению, все они не объясняют нам одного: как нам выбраться отсюда?
— Можно попробовать просто по земле. Здесь есть дерево и металл. Есть ткань. Построим песчаную яхту. Когда-то у моего друга была такая…
Все посмотрели на Толика, и он вдруг смутился.
— А ведь отличная идея, — сказал Армен. Видно было, что он уже загорелся идеей пересечь пустыню под парусом. Не важно, какую пустыню. Просто пустыню.
— Неплохая, — согласился Николай Степанович. — Правда, это потребует хорошей проработки… а главное — мы должны будем найти выход из города. Это тоже может оказаться проблемой — если верить тем преданиям…
— Про нежелание пить и есть… и вообще такую своеобразную остановку метаболизма… — медленно сказал Костя. — Помню, что-то такое я читал… давно. Кажется, это побочный эффект проклятия на соль. Нет?
Шаддам кивнул головой. Николай Степанович тоже.
Костя был прав, и это не сулило ничего хорошего. Проклятие на соль — это страшное неснимаемое проклятие, которое только называется так простенько и нестрашно — «на соль». На самом деле оно распространяется на множество областей как человеческой деятельности, так и природных явлений, где прямо или косвенно участвует соль. Оно очень древнее, секрет его считался утерянным по крайней мере полторы тысячи лет назад. И вот оно, похоже, во всей своей красе…
— А дыры в потолке — проклятие на кров? — предположил Николай Степанович.
Все посмотрели на потолок. Небо вновь заволокло ровным слоем облаков.
— Мне это очень не нравится, — сказал Шаддам. — Традиционно звучали три проклятия.
— На воду? — предположил Костя. — Воды мы тут пока не видели.
— Если уже наложено на соль, то на воду просто не имеет смысла, — сказал Шаддам.
— Ой… — сказала Аннушка.
Она сидела чуть в стороне от всех и пока только слушала. Сейчас в руке у неё была зажигалка, и она крутила колёсико.
— Не работает? — спросил Николай Степанович и полез в карман за «дорожным набором».
Курящий Армен и курящий Толик тоже достали свои зажигалки и начали ими щёлкать.
Не было не то что пламени — даже искры не вылетали из-под кремней.
Николай Степанович достал одну зажигалку, вторую, коробок спичек. Перепробовал всё. Спичку можно было искрошить, но не появлялось ни дымка, ни запаха.
— Вот и третье, — сказал Шаддам подчёркнуто спокойно. — Проклятие на огонь. На соль, на кров и на огонь. Я знаю, где мы, Николай Степанович. Это Ирэм.
— Я не сомневаюсь. Почти не сомневаюсь.
— Ну, ребята… — Николай Степанович обвёл взглядом отряд.
