Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
В отличии от вышеупомянутого свитского генерала, – этот из боевых. Вот он-то и играет в полный рост. Теперь ясно?
– Вполне. Если предположить самое худшее, что Президент тоже в игре, то получаем следующий расклад: на данный момент – он фигура сыгранная и для следующего хода его отдадут, не задумываясь. В таком случае, пешки вроде Банникова слетают сами собой. По-твоему он это понимает?
– Понимает или спинным мозгом чует – без разницы. Но то, что чувствует – это точно, – подтверждаю я.
– Если же, что более вероятно, короля делает свита и Президента играют в темную, тогда его дело почти так же фатально, как и в первом случае, но тут появляется один смешной нюанс.
– Давай, Слава, давай! Шевели мозгами. Это у тебя хорошо получается!
– Не перебивай.
– Вполне. Если, конечно, Банников сам не в курсе этих дел, – провоцирую я Славу.
"– Гарантии, конечно, нет, но посуди сам: в гореловском органайзере его нет, а информация о левых танках не того рода, чтобы сообщать её лицам, непосредственно в деле не участвующим. Верно?
– Думаю, да. Хотя, если возможно, этот вопрос следует уточнить.
– Хорошо. Как ты предлагаешь действовать?
– Мы с Валерой едем в командировку… – буднично сообщаю я.
– С Валерой?
– Да. Я уже договорился насчет его кандидатуры.
– Лихо!
– Не знаю уж насколько лихо, но мне, пожалуй, будет спокойней.
– Складно. Отчего ж не порадовать хорошего человека. Так, поди ж, мучается – подсиживают или не подсиживают? А тут будет спать спокойно, причин для беспокойства нет – подсиживают.
