Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Так что, прихвати на складе. В общем, понятно. Пригоняешь агрегат, а дальше действуем как обычно…
* * *Ночь для меня прошла значительно спокойней, чем я предполагал. На наше счастье, Горелов, видимо перевозбужденный горячительными напитками и видимой близостью очаровательной соседки, решил не гонять за город, где в сосновом лесу у поселка Глаголево находилась его маленькая полумиллионная дачка, а как-нибудь уж перекантоваться в своей московской квартире в Староватутинском переулке. Мы со Славой пришвартовались на стоянке неподалеку и старательно вытянули свои механические уши по направлению зашторенных окон на четвертом этаже.
Горелов не заставил себя долго ждать. Ему стало хорошо задолго до того, как Птаха вышла из душа. Он хрюкал, стонал и сладострастно охал, геройствуя в своем воображении, как мифический Геракл с пятьюдесятью дочерьми некоего эллинского царя.
– Готов, – констатировала Аня, включая стоящий где-то там по близости компьютер.
Остается неясным, что она имела ввиду. Специально обученная капитаном Бирюковым дискета вонзается в дисковод, спеша задать свой коронный вопрос из серии: «Сколько будет дважды два четыре?». Мне не раз приходилось наблюдать, как, захваченные врасплох коварными логическими построениями четвертого Мангуста, электронно-вычислительные машины замирали, словно поперхнувшись, а затем, не упираясь более, шли на сотрудничество с нами.
Слава открывает атташе-кейс крокодиловой кожи, служивший хранилищем его переносного средства производства. После короткой паузы дисплей ожил и по нему нескончаемым потоком полетели слова, цифры и символы…
– Есть, – с тихим ликованием комментирует он увиденное. – Приплыл Тарас Алексеевич. Здесь и ему, и его милой компании на десять вышек хватит. Блин! Год бы назад я рекомендовал представить твою подругу к высокой правительственной награде, а сейчас… Снимаю шляпу!
* * *– Когда мы с тобой опять встретимся? – изнеможенно шепчет Горелов, проснувшись утром.
– Никогда, – с ходу разочаровывает его Птаха.
– Шутишь! – он повышает голос. – Сегодняшняя ночь! Мне никогда не было так хорошо. Я сделаю все, что ты пожелаешь! Только не уходи!
– Нет. Ничего не выйдет, – уже несколько мягче произносит Аня. – Мне тоже понравилась эта ночь.
