Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Отличается он тем, что ровно три минуты тому назад в туалет заскочил невысокий, усредненного вида мужичонка в поношенном пиджачке, несвежей рубашке и с парой чемоданов в руках. Он появился со стороны таможни, и, вырвавшись из колонны прилетевших, окруженной друзьями и родственниками, с возможной быстротой отправился по адресу, упоминавшемуся выше.
Телосложения мужичонка был среднего, и чемоданы тащил с явной натугой. Слушая нашего наставника, я рассеяно следил за передвижениями этого бедолаги, в душе аплодируя актерскому таланту капитана Бирюкова.
Один из неподъемных чемоданов, которые он занес в ватерклозет был с небольшим секретом. Он был без ручки. Ручка же, за которую держал это приспособление Вячеслав Бирюков, принадлежала точной копии кейса, который я сейчас держал в руках. Единственное отличие было в том, что мой содержал всякую всячину, типа мыльно-рыльных принадлежностей и томик Дюма для хладнокровного убийства времени в полете, начинка же второго была произведена фирмой «Ровербук» и содержала компьютер «Лайт Хаммер», сотовый телефон и ещё множество невероятных и полезных для дела вещей.
Зайдя в туалет, мой бдительный цербер внимательно осмотрел кабину, в которой мне предстояло совершить свое грязное дело, кабину рядом, где в задумчивой позе восседал капитан Бирюков, но не найдя ничего, что бы его насторожило, сделал мне знак войти. Уж и не знаю, как он обошелся без того, чтобы взять на пробу воду из унитаза? Состроив соответствующую рожу, я охотно повиновался распоряжению охранника.
"Поменять под перегородкой, разделявшей кабины, два кейса – дело нескольких секунд. Давным-давно отработанный трюк. Шум сливаемой воды заглушает все звуки и, если действовать быстро, у сопровождающего не возникнет и тени подозрения в подмене. Как, скажем в этот раз. Спустя некоторое время, Слава уходит, волоча за собой груженые чемоданы, а я остаюсь в прежней позиции и старательно тяну время вплоть до того момента, когда заскучавший страж начинает настойчиво барабанить в дверь.
– Эй, мужик, ты там что, канат проглотил? Самолет улетит.
– Да ну тебя к лешему. Сейчас выйду.
Вскоре мы появляемся в зале и Баландин укоризненно глядя на меня, стучит пальцем по циферблату часов.
– Ну что, Александр Васильевич, с облегченьицем. Пойдемте, я вас проведу. Слава Богу, успели, не то бы пришлось рейс из-за вас задерживать. До Ниццы-то долетите?
– Долечу, – честно заверяю я высокое начальство.
