Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Минут через сорок капитан Насурутдинов вернулся, и с довольным видом положил перед нами изящную барсетку крокодиловой кожи.
– Где взял? – Поинтересовался я.
– Одолжил у одного пижона.
– Скажи лучше, стащил, – вставляет свое слово капитан Бирюков.
– Скажешь тоже, – возмутился Тагир. Взял попользоваться. Не надо будет, вернем. – Там, – он кивнул на барсетку, – кроме телефона, органайзер с пачкой визиток. Так что – это не проблема. А ему впредь наука будет. Телохранители нужны не для того, чтобы перед патроном двери банка открывать.
– А все таки, если можно, точнее, – попросил я.
– Да что тут поподробнее? Подъехал к «Роспримбанку». Подождал, пока этот тюлень со своим слонопотамом-охранником появятся. Ну и, пока тот прогибался, дверь открывал, я барсетку и потянул. Тоже мне, делов. Не он бы, так кто другой обязательно подвернулся. Мало их, что ли, там плавает?
– А знаешь, кого-то разбомбил? Это Тарас Горелов, генеральный директор концерна «Приватир-Инвест».
– Мне от этого надо плакать или радоваться?
– Не знаю, – задумчиво произнес Валера, медленно перелистывая страничку органайзера.
– Давай.
– Кто-нибудь знает, чем именно занимается этот самый «Приватир-Инвест»?
– Судя по названию, – отозвался Слава, – инвестирует деньги в приватизацию.
– Резонно. Фамилия Бурлаков кому-нибудь что-нибудь говорит?
– Это что, командующий Западной Группы Войск?
– Он самый. Это я в смысле инвестиций и приватизаций – продолжает он.
– Нет, ребята. Здесь положительно дивная коллекция. Особо умиляют пернатые.
– В каком смысле?
– Грачев, Куликов, Воробьев[9]. Да вы сами посмотрите. Уж не знаю, что этот Горелов приватизирует, но с «детьми Арбата»[10] он весьма на короткой ноге.
– Ладно. Валера, оставь эту пиранью капитализма, и давай займемся нашими делами, – скомандовал я."
"– Как скажешь. А я бы все же, перед тем, как благодарному владельцу утерянное имущество возвратить, телефончики себе попереписывал. Придет, скажем, в голову идея Министра Обороны на чашечку кофе пригласить, где ты тогда его домашний телефон возьмешь.
– Да ну тебя. Работаем.
Через полчаса красный «BMW» майора Пластуна покинул тихую заводь Фарисеевского переулка и вырулил на Садовое Кольцо.
Я достаю телефон и вытягиваю антенну. Начинаю выстукивать по кнопочкам номер, продиктованный Красильниковым. Тишина. Тихий, едва слышный щелчок – включилось записывающее устройство… Ну вот, наконец, и гудок.
