Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Но – это на ваше усмотрение.
– Виктор Федорович, – поспешил вставить я свою фразу в речь начальства, – вы не знаете, у кого в конце семидесятых и в начале восьмидесятых был позывной «Жером»?
Талалай испытующе посмотрел на меня:
– Шутишь? Если он не засветился, то все сведения о нем лежат под грифом «сов. секретно», и уж если когда и всплывут, то можешь смело считать, что ни кого из агентурной сети этого самого «Жерома» в живых уже нет. Хотя, – он печально вздохнул, – нынче это не факт. Нынче торгуют всем.
– Стрельцов, – подсказал я.
– Стрельцов. Одинцов рекомендовал его, как следователя упорного и сообразительного. Надеюсь, что он не ошибся. Во всяком случае, с Одинцовым я договорился. С сегодняшнего дня Стрельцову предоставлен двухнедельный отпуск по семейным обстоятельствам. За это время убийцу надо найти.
– Так точно, товарищ полковник! – вытянулся я.
– Не безобразничай. Садись, – остановил меня отец-командир. – Для успешного решения поставленных перед твоей группой задач, в твоем распоряжении все средства и возможности Центра. Не жмотись. Если нужно, то нужно. Но и попусту деньгами не сори. Нам все эти купеческие навороты не по чину. Ладно. Действуй. Я в тебя верю."
"Разрешение пользоваться всеми средствами Центра во многом развязывало руки.
На фоне этих гигантов наш Центр несколько терялся. Но, тем не менее, его «суверенитет» поддерживался вполне солидной финансовой базой, своей движимостью и недвижимостью. Как я уже говорил, изначально наше спецподразделение не было рассчитано для ведения боевых действий внутри страны.
