Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Судя по дополнительному шеврону, он здесь какой-то начальник. Где-то я его видел. Вспомнить бы – где!
– Прости, – обращаюсь я к Птахе.
– Нет вопросов. – Анна делает останавливающий жест рукой. Профессиональный секретарь-референт. – Найдешь меня за кулисами. Не задерживайся.
Перестук её каблучков звучит спокойно и уверенно, но умей я читать эту морзянку – вряд ли получил одобрение своему поведению.
– Твоя? – интересуется ратоборец, провожая взглядом изящную фигуру Птахи.
– Угу, – киваю я. Это откровенная ложь, но зато можно не опасаться дальнейших расспросов.
– Подфартило, – вздыхает незнакомец. Хотя, незнакомцем его, в сущности, не назовешь. Но где и когда я его видел? Мозг работает с максимальной скоростью, перебирая тысячи лиц, людей, с которыми мне так или иначе приходилось сталкиваться за годы службы. Собеседник видимо замечает мои затруднения.
– Не вспомнили? Давайте подскажу. Август девяносто первого. Белый дом. Президентский танк.
Господи! Ну конечно же! Летеха – адъютант Банникова! Глазам своим не верю и слова сказать не могу.
– Постой, ну конечно же! Лейтенант! Власенко! – радостно хлопаю парня по плечу.
– Он самый!
Похоже, он действительно рад меня видеть. С чего бы? А впрочем, почему нет? Мы с ним тогда вместе под дождем мокли, водкой грелись и бутерброды поровну делили.
– Здесь-то какими судьбами? Бросил Тимофея Прокофьевича на произвол судьбы?
– Почему бросил? На повышение пошел.
– Понял. Умолкаю. – заговорщически шепчу я.
– Ну а вы-то как? Где, что?
– Можно на ты, – бросаю я. – Где и что? Последние годы работал инструктором в Суханово. Сейчас думаю уходить. Достало. Да и перспектива, как на кладбище. Вот ты уже к примеру по званию кто?
– Капитан, – гордо сообщает Власенко.
Неплохо, очень неплохо. Два звания за пять лет!
– Вот видишь, – вздыхаю я, – а я вот в майорах застрял.
– Слушайте, Александр Васильевич, давайте я о вас с генералом поговорю.
«Светлая мысль, мой дорогой капитан, ты сам даже не подозреваешь, насколько светлая. Нет, Господь явно послал тебя мне на подмогу. Хотя тебе это знать как раз не обязательно.»
– Ну что ты, – вслух произношу я. – Неудобно. Ему только моими делами заниматься.
– Ерунда! – Ратоборец, похоже, настроен весьма решительно. – В общем так, я завтра с ним говорю, а в воскресение, давай, приезжай в Коробковку.
