Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
У кого-то есть сомнения в моих словах? Тогда на выбор: шпаги, пистолеты, или может, предпочитаете что-то иное?
Крепыши украдкой продолжают ловить взглядом каждый мой жест. Молодцы. Бдительность и ещё раз бдительность. Хотя, пожелай я убрать вашего шефа, вряд ли бы вы смогли что-либо предпринять против.
А вот и ещё один взгляд. Уже совсем другой. Не сверлящий, как у этих молодцов, а так, походя вскользь. Да и личность не из приметных. В толпе и не заметишь. То ли клерк с достатком, то ли главный бухгалтер какого-нибудь СП.
Конкурс тем временем идет своим ходом. Девицы в сарафанах кружатся по сцене, изображая некое подобие хоровода. Дурацкое занятие, эти конкурсы. В промежутке между выступлениями разглядываю рекламные щиты спонсоров: СП «Террион», «Росэкономбанк», АОЗТ «Приватир-Инвест».
«Приватир-Инвест»? Наклоняюсь к самому уху Птахи, так, что её локоны щекочут мне лицо.
– Анечка, тебе вон та вот фирма известна?
Она смотрит на меня, как на умалишенного.
– Ты куда смотришь? Ты лучше на сцену гляди. Видишь, как Натаха рассекает, а ты о какой-то фирме.
– А все-таки?
– Шефа их пару раз видела, но чем занимается фирма, хрен их знает. Очередные купи-продай, – шепчет она, – на что они тебе сдались?
– Да нет, тут что-то поинтересней.
"Церемония раздачи слонов в полном разгаре. Ленты через плечо, собольи шубки и венцы блестящие и переливающиеся всеми огнями радуги. Вот и Стругов со своим. Круиз по средиземному морю! Музыка! Аплодисменты! Натали прижимает руку к груди и склоняется в поклоне, принимая щедрый дар.
Знаем мы такие дары! Не удивлюсь, если на теплоходе каюта Ивана Стругова будет совсем рядом с каютой нынешней «Мисс зрительских симпатий».
Блондинистая голливудская дива лет тридцати пяти, впрочем кто их поймет, этих див, отработанно виляя бедрами, возносится на подиум. Пять тысяч австрийских крон и контракт с фирмой. Браво! Снова овации.
– Птаха, – я трогаю её за рукав блузки. – Мне срочно нужен телефон.
