Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Однако же, Эдвард Мюррей возглавлял парламентскую комиссию и, как поговаривали осведомленные люди в верхах республиканской партии, считался одним из вероятных претендентов на президентский пост. Это факт и поставил крест на дальнейшей политической карьере видного политического деятеля страны белого орла.
В одно прекрасное утро (во всяком случае с нашей точки зрения оно несомненно было прекрасным) в роскошный особняк владельца заводов, газет, пароходов явились агенты Федерального Бюро Расследований и, предъявив постановление окружного прокурора, потребовали у нашего подопечного продемонстрировать им коллекцию ювелирных изделий, служившую предметом особой гордости сенатора Мюррея.
Пришедшие оказались большими знатоками искусства, в особенности ювелирного. Однако их интерес к продемонстрированным сокровищам был сугубо профессиональным. Часть изделий, содержащихся в коллекции, оказалось похищенной. Причем ни где-нибудь, а в том самом ненавистном сенатору Советском Союзе.
Как и подобает всякому уважающему себя преступнику, Эдвард Мюррей напрочь отрицал свою причастность к похищению и скупке краденного. Он даже нанял частного детектива, пытаясь разобраться в этой истории. Все тщетно! Карьера политика для него была окончена.
Суть же происшедшего заключалась в следующем. Незадолго до описываемых событий в Интерпол обратился бельгиец шведского происхождения Курт Свенсон, заявивший, что, по его сведениям, в руках известного американского политика Мюррея находятся похищенные из частной коллекции в Советском Союзе ювелирные изделия на общую сумму в два с половиной миллиона долларов. Дело осложнялось тем, что по поводу этих самых украшений у Свенсона существовала договоренность о продаже. В счет общей суммы в СССР было переведено полмиллиона долларов аванса.
