– Но у нас и так все Западное побережье фактически оголено.
– С побережьем мы как-нибудь выкрутимся. А Суэцкий канал терять нельзя. Как у англичан в Индии?
– Начали реформы социального характера для снижения напряжения и раздражения, так как опасаются восстания.
– А что им остается?
– Действительно… Вам не кажется, что нас обложили со всех сторон?
– Сэр, – начал военный министр. – Нам нужно немедленно объявлять мобилизацию и начинать подготовку по-настоящему большой сухопутной армии. Пока Конфедерация занята своими делами, нам нужно получить хотя бы сто пехотных дивизий.
– Сто дивизий?! Вы в своем уме?
– А вы полагаете, что вторжение будет малыми силами? Опыт боев корпуса морской пехоты показал, что, будь японцы настойчивее, мы бы не смогли выбить их из Панамы. А ведь японцы не самые серьезные противники.
– Вы полагаете, будет вторжение?
– Да, сэр. Конфедерация, по всей видимости, настроилась на войну до победного конца. А это значит, что не остановится, пока не возьмет Вашингтон. И единственный наш шанс заключается в том, чтобы убедить их в утопичности этой идеи. В сложившейся обстановке наш флот не сможет надежно заблокировать побережье. Уже сейчас союзный флот Японии, Германии и России превосходит наши объединенные силы. А если учесть, какие сырьевые и промышленные мощности собрала в свои руки Конфедерация, то можно уверенно говорить о том, что мы не достигнем даже паритета в военно-морских силах. И как следствие – не сможем остановить их в море.
– Вы уверены, что нам нужна мобилизация? Может быть, ограничимся расширенным набором добровольцев?
– Мы и так сняли все ограничения и принимаем практически всех желающих. Однако при текущем потоке добровольцев мы будем формировать сто дивизий десятилетиями. При всем моем уважении, без мобилизации нам не обойтись. Не тотальной, конечно. Но ее все равно нужно проводить.
– Сто дивизий… – покачал головой Рузвельт. – Хорошо. Готовьте приказ. Подпишу, как будет готов. Кстати, господа, вас не удивило, что русские настаивают на закрытии ядерной программы? Неужели так боятся атомных бомб? Кстати, как у нас там дела?
– Пока довольно вяло, – пожал плечами вице-президент. – А что заинтересовались ей, так что тут удивительного? Они ведь и сами активно занимаются этими вопросами. Вот и не хотят конкурентов.
– Так они же не бомбами занимаются, – заметил министр иностранных дел.
– Откуда мы знаем, чем они на самом деле занимаются? Может, это все болтовня.
