Автор
Машка, ты где там? Жора уже в отчаянии ожидает тебя. Ты не будь дура и приезжай скорее, или он может проскочить к другой! Алевтина злится на твоего Жору за то, что тот еще не муж для тебя, так что не будь такой самокритичной!
Но делать что-то придётся, потому что отпускать её я не намерен!
Глава 70
Михаил
Стискиваю зубы, руки сжимаются в кулаки. Приподнимаюсь в кровати, стаскиваю с шеи фиксирующий воротник.
— А ну, повтори?!
— Миш, ты это, ложись давай! — брат чует жареное и вскакивает со своего места.
— Нет-нет, — я тоже поднимаюсь. Грёбаный больничный балахон пипец неудобный! — Мне уже норм! — разминаю шею, чувствуя головокружение. — Давай, повтори, что сказал! Моя девушка — твоя девушка? А то я ни хрена не понял?!
— Миш, харе уже бессмертного изображать, ложись давай! У тебя рёбра ещё не зажили!
— Иди в жопу! — делаю резкий выпад и хватаю брата за ворот рубашки.
Меня люто кроет. Бесит, что брат меня совсем за дебила держит! Я же чувствую, между нами с Машей что-то точно было! Да и она ко мне неровно дышит! Видел, как беспокоилась! И чувства свои не обманешь.
А он мне — «делить будем»! Какого хрена я её делить должен?!
Кулак летит в челюсть старшему брату!
Саша не сопротивляется, и это бесит ещё сильнее.
Снова размахиваюсь и пробиваю ему в пятак!
— Что ты с ней делал?! — сам не знаю, почему меня так дико триггерит от этой темы.
В этот момент в голове всплывают какие-то смутные образы.
Маша, брат… и я.
В груди что-то туго стягивается. Я вспоминаю милое, невинное личико Маши и снова ударяю брата.
Голова просто раскалывается!
Мать твою! Да что за хрень!?
Слышу, как сзади распахивается дверь, и…
— Миша! — звонкий голосок звучит взволнованно. — Ты что делаешь?!
Оборачиваюсь.
С порога к нам с братом летит Маша.
Сегодня на ней длинное белое платье-сарафан. В нём она похожа на нимфу…
Порывисто ловлю её, обнимаю, прижимаю к себе и вдыхаю цветочный аромат её волос.
Воспоминания этого запаха встаю яркой стеной. Атакующие мозг образы мелькают перед глазами.
Пытаюсь ухватиться за них, но… они словно выскальзывают!
Сжимаю Машу крепче, снова зарываюсь носом в шелковистых прядях.
Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы унять дикое сердцебиение. Я проваливаюсь куда-то в бездну. Не понимаю, что настоящие воспоминания, а что — плод моей обострившейся ревности.
