Автор
Машка, ты где там? Жора уже в отчаянии ожидает тебя. Ты не будь дура и приезжай скорее, или он может проскочить к другой! Алевтина злится на твоего Жору за то, что тот еще не муж для тебя, так что не будь такой самокритичной!
Тот, что справа — с обаятельно карими, чарующими.
Я готова смотреть в них хоть всю жизнь. Такое это счастье…
Но сейчас их глаза закрыты. Мои Медведи спят под тонким пляжным полотенцем.
Один из них сладко вздыхает, другой расслаблено улыбается…
Негромкий всплеск воды… чьи-то неторопливые шаги.
— Тссс! — шепчу одними губами.
В лучах солнца не видно подошедшего, и я щурюсь, пытаясь разглядеть его.
Надо мной склоняется кто-то большой и мощный, на лицо капает морская вода, а щетинистая щека трётся о мой лоб.
— Мокро же, — беззвучно хихикаю. — Прекрати! Разбудишь их.
— Ты такая соблазнительная, — жаркий шёпот на ушко. — Мне сложно устоять!
Прохладные ладони касаются ступней, слегка приподнимаюсь, но солнце слишком слепит, и я снова зажмуриваюсь.
Сильный мужские пальцы разминают разгорячённые ступни, пока мою шею покрывают трепетные поцелуи.
— Разбудите Мишек, вам же не поздоровится, — шепчу, усмехаясь.
— Ничего, милая, мы с ними справимся, — очередное обещание, а потом долгий, глубокий поцелуй взасос, от которого я невольно сдвигаю бёдра плотнее.
Язык самовольно хозяйничает в моём рту, а наглые ладони поднимаются всё выше и выше, пока не касаются кромки купальных трусиков.
Слегка прогибаюсь в пояснице, подрагивая от того, как горячие губы повторяют движения жадных ладоней.
По телу проходит сладкий спазм, внутри живота порхают бабочки…
В этот момент тот Медведев, что спал слева приподнимает патлатую голову и трёт ладошками заспанные глазки.
— Маааам, — тянет, подавляя зевок.
— Ах ты хитрец, — усмехается оторвавшийся от моих ног Миша. Подхватывает сына на руки и целует в макушку. — Решил маму себе присвоить?
— Ха-ха! Моя мамулечка!
От звонкого заливистого смеха четырёхлетки просыпается второй парнишка.
Он пока ещё не умеет также чётко формулировать свои мысли, и вместо этого кладёт пухлую ладошку мне на грудь, хмуря тёмные бровки.
— Владик, давай оставим эту вкусняшку для папочки, — усмехается Саша, ласково забирая ребёнка на руки.
Переворачиваюсь на бок и с удовольствием наблюдаю за тем, как мои четверо Медведевых весело играют на песке.
Надо же… четверо любимых мужчин! Неужели я когда-нибудь могла поверить в то, что буду такой счастливой.
Вспоминаю тот злополучный день, когда всё только началось и качаю головой.
Двое шикарных мужей и двое сыновей… Кто бы мог подумать, что всё закончится вот так?
Окружающая нас природа шепчет сладостную негу.
