Автор
Машка, ты где там? Жора уже в отчаянии ожидает тебя. Ты не будь дура и приезжай скорее, или он может проскочить к другой! Алевтина злится на твоего Жору за то, что тот еще не муж для тебя, так что не будь такой самокритичной!
— В чём дело? — держащий меня за локоть охранник хмурит брови. Кажется, в отличие от тех, кто пасся у лифтов, этот мужчина не работает на Рамзина напрямую, он отвечает за охрану клуба… Но, как бы там ни было, правды мне искать особо не у кого. Я уже поняла, что попала в мир, в котором всем правят деньги. И у кого их больше, на стороне того и правда… — Что она сделала?
Вперёд выступает держащийся за место ушиба усач.
— Она меня убить хотела! Сперва обворовала мой шкафчик, а потом меня бутылкой по голове огрела, хотела сбежать!
— Всё было не так… — всхлипываю от несправедливости.
— Уверен, на бутылке будут её отпечатки, — перебивает юбиляр, глядя на меня свирепым взглядом. — Лучше сама признайся, как было дело, — цедит сквозь зубы. — Иначе хуже будет!
— Отдай суку мне! — снова встревает усатый. — Я сам с ней разберусь! — его липкая ладонь касается моего предплечья и до боли его сжимает.
Меня передёргивает от паники. Если до этого в глазах мужчины была лишь похоть, то теперь… там какой-то лютый коктейль.
"Понимание своей дальнейшей участи вспышкой выстреливает в мозгу. Они не отпустят. И на правду им плевать… Теперь меня либо убьют, либо сделают так, что я сама буду молить о смерти…
Тело дико трясёт, я пытаюсь вырваться, но меня не отпускают. Становится жутко страшно. Стоя среди обступивших меня мужчин, я чувствую себя совершенно беспомощной и беззащитной… Я настолько перепугана, что голова идёт кругом.
— Не трогайте меня! А ну отпустите! Помогите! — голос ломается, я паникую…
Меня грубо хватают и тащат куда-то, я пытаюсь сопротивляться, царапаюсь, обламываю под корень ногти, но всё оказывается тщетно… Сейчас меня снова утащат вниз, в это ужасное место, и тогда…
— Отпусти девушку, — знакомый голос раскатывается по просторному холлу.
Все застывают на месте, когда со стороны лестницы доносятся шаги.
Выглядываю через плечо усача и юбиляра, и вижу их… своих мучителей, что надвигаются на нас как огромные скалы.
Удивительно, но сейчас я рада видеть их почти, как если бы за мной родственники явились!
Мощные и сильные, Медведевы смотрят хмуро, но отчего-то я понимаю, что эти двое несносных мачо — моя единственная возможность уйти отсюда пусть не целой, по крайней мере, живой.
