Автор
Машка, ты где там? Жора уже в отчаянии ожидает тебя. Ты не будь дура и приезжай скорее, или он может проскочить к другой! Алевтина злится на твоего Жору за то, что тот еще не муж для тебя, так что не будь такой самокритичной!
— В обмен на что? — с ужасом переспрашиваю.
— На защиту, — повторяет Александр, подавляя меня своей бешеной энергетикой. — Ты же не дурочка, правда, Маша? Понимаешь, что Хлыщёв с Рамзиным тебя из-под земли достанут? Мы, конечно, можем тебя отпустить… Но ты уверена, что это будет для тебя лучше?
По телу проходит острая дрожь. Внутри всё скручивается болезненным жгутом. Я чувствую, как сумерки сгущаются вокруг меня. Неужели, только в этом доме я теперь буду в безопасности? Эти двое навсегда запрут меня тут? В качестве кого? В качестве своей послушной комнатной собачонки? Думают, я теперь буду отдаваться им по щелчку пальцев?!
Нервно сглатываю, поджимая под себя ноги.
Ладонь Миши, горячая и сильная, скользит по моей коленке вверх, поглаживает и сжимает. Но сейчас я совсем не думаю об «этом»! Меня душат злость, обида и паника! Какие уж тут ласки!
Отлепляю его пальцы и сбрасываю с себя. Ощетиниваюсь, готовая защищаться.
— Да ладно! — он стискивает зубы, снова усмехаясь. — Серьёзно? И сейчас будешь ерепениться?
— Это всё случилось из-за вас! — всхлипываю в полном отчаянии. — Только вы виноваты во всём, что со мной произошло! Я вас ненавижу!
Опускаю лицо в ладони. Спина сотрясается от бессильных рыданий.
— Ты совсем сдурела?! Мы тебя с поличным взяли! Документы твои пробили, ты есть в базе!
— Что? — от новых фактов мороз по коже. — В какой ещё базе?
Хлопаю глазами, чувствуя, как сердце покрывается коркой льда.
— Штраф за проституцию, — мужественное лицо Александра искажает злая усмешка. — Поэтому не надо опять петь нам, что ты «не такая». Давай уже включай мозги, девочка. Сейчас тебе пора перестать ломать эту дешёвую трагикомедию! Нам с братом нужно сбросить грёбанное напряжение, и, ты, шлюшка, поможешь нам в этом. Ложись на спину, раздвигай ноги и не ломайся. Ты кончала с нами в душе, кончишь и сейчас!
С этими словами они оба встают надо мной, и… одновременно вытаскивают ремни из петель.
Я вся сжимаюсь и зажмуриваюсь, готовясь к самому худшему!
Глава 21
Александр
Хрен знает, что именно так сильно влияет на моё восприятие, но крышу рвёт знатно. Внутренний зверь рвётся наружу. Мне хочется выебать эту суку и поскорее посмотреть на её лицо, когда мой член будет хлюпать в её разработанной дырке! С меня довольно этого спектакля в девственницу. Поиграли и хватит!
От вида её огромных заплаканных глаз член стоит колом.
