Автор
Молодая женщина попадает в руки к двум полицейским, которые предлагают ей сомнительную сделку. Вынужденная согласиться, она оказывается втянута в опасную игру с мужчинами из семьи Медведевых. Теперь ей предстоит разобраться, кто враг, а кто союзник, и выжить в этом мире преступлений и страсти.
— Пустите… прошу, не надо… — она сбивчиво лепечет, но я уже вижу, как девчонка плывёт. Её истерзанные губы и щёки раскраснелись прямо как тогда в душе. Она борется с собой и своими желаниями из последних сил! И эта борьба добавляет азарта. Мне хочется, чтобы она выбрала удовольствие. Мне хочется, чтобы она сошла с ума от страсти в наших руках и забыла про свой грёбаный спектакль!
От неё так приятно пахнет, что рот помимо воли наполняется слюной. Смотрю на скользкие розовые складки. Такие нежные и гладкие… Охренеть… мне хочется вылизать её! Эту зашитую стерву, что до сих пор продолжает отчаянно изображать неопытность и невинность! Мне хочется вылизать её дырку и прикусить набухший клитор зубами. Мне хочется, чтобы эта малышка на самом деле была невинной. Жесть… Да что со мной такое?!
Твою ж мать… Саня, стопэ! Ты же не знаешь, сколько членов трахали эти щели до тебя! Нельзя нализывать шлюхам! Даже таким, как эта… сладким, текущим с такими милыми глазами…
Мотаю головой, вынимая презерватив. Надрываю фольгу, чиркаю ширинкой и высвобождаю стоящий колом член. Раскатываю по нему латекс и любуюсь на разведённые в стороны половинки округлой попки.
Миша крепко держит нашу вертлявую «гостью» за ягодицы, размещает её сверху на себе и водит одетым в презерватив концом по её нежным влажным бутонам…
— Дыши глубоко, — даю команду. — Давай же, крошка… Нужно расслабиться, чтобы было приятно!
Меня нехило трясёт от нетерпения.
Снова ласкаю её, чувствую, как дрожат нежные стеночки. Малышка продолжает отчаянно шептать что-то протестующее, предпринимает попытки вырваться, но губы Миши захватывают её сосок, а я шлёпаю по белой попке.
— А! — взвизгивает, а потом громко несдержанно стонет и снова дёргается.
— Я сказал, прекрати, — жёстко пресекаю её попытки уйти от неизбежного. — Давай же, крошка… — снова пробегаюсь пальцами по пульсирующему клитору и чувствую, как горошина отзывается на мои прикосновения.
Маша выгибается в пояснице, её глаза закатываются. Едва заметное движение бёдрами навстречу моим пальцам не укрывается от моего взгляда.
Вот же сучка! Да она вот-вот кончит!
Нет, пора пускать в ход тяжёлую артиллерию!"
"Раздвигаю её попку и обхватываю член у основания. Несколько раз двигаю им между горячих булочек, а потом упираюсь головкой в разработанный вход.
— Неет…! — отчаянно стонет, извиваясь в моих руках.
Но я резко натягиваю её на себя и давлю на колечко.
