— Был бы хорошим, сразу бы тебя от них забрал. Но… честно, не думал, что всё так плохо. Я… думал, вы тогда поссорились, ты убежала, под дождь попала. Понятия не имел, что они тебя там насильно удерживают…
Пожилой мужчина вздыхает.
— Что делать теперь будешь?
— Не знаю, — отвечаю вполне искренне. — Понятия не имею… Наверное, постараюсь всё это забыть…
А вот тут уже говорю и понимаю, что вру. Потому что такое не забывается. То, что сделали со мной эти двое… то, какими они были… нет, я никогда не смогу вытравить из головы их образы.
Пытаюсь представить на месте Медведевых Жору, но от этого становится ещё противнее. Наверное, у меня какая-то психологическая травма, раз я теперь к жениху отвращение испытываю…
— Правильно-правильно, — кивает Алексей Павлович. — Маша… ты девушка добрая, честная. Всё у тебя наладится. Эти оболтусы на самом деле не маньяки. Ещё приедут извиняться, вот увидишь. Думаю, запала ты им в сердце, раз они так о тебе заботились…
Краска приливает к щекам, и я снова спешу спрятать лицо, чтобы доктор на заметил моего лихорадочного румянца.
— Приехали, — останавливается возле знакомого подъезда.
— Спасибо вам огромное… — лепечу смущённо.
— Ну всё, хватит уже, я же сказал, что благодарить не за что, — Алексей Павлович, кажется, тоже смущается. — Вот, держи моя визитка, если что, звони. Если Медведевы опять проблемы устроят, мы с тобой вместе управу на них найдём, — он широко улыбается, а я выхожу из машины.
Алексей Павлович трогается с места, и какое-то время я молча смотрю в след его удаляющейся машине.
Потом нехотя оборачиваюсь к подъезду. Очень не хочу туда идти. Но… мне просто необходимо это сделать. Как пластырь с раны отодрать. Чем быстрее — тем менее болезненно.
Делаю глубокий вдох и достаю ключи из сумочки.
Если честно, надеюсь, они мне не понадобятся. Вдруг, Жора дома? Созвониться с ним я не могла — телефон сдох. После всего пережитого первый, кого мне нужно увидеть — тот, перед кем я виновата больше всего. Понимаю, что, скорее всего, наша свадьба будет отменена. Кто теперь, вообще, захочет взять меня в жёны?
Поднимаюсь на лифте с тяжёлым сердцем.
Звоню в дверь. Никто не отвечает. Звоню ещё раз — снова тишина…
Тогда я открываю ключом, который месяц назад дал мне Жора.
Похожу вперёд, и…
Замечаю знакомые ярко-красные туфли в коридоре.
Это же Алькины… А что она тут делает?
Глава 49
Маша
Делаю шаг вперёд.
Всё происходит словно в замедленной съёмке.
Из приоткрытой двери доносятся характерные ритмичные звуки. Удары дерева по стене…
Женский стон.
Потом голос Жоры:
— Твою мать!
Он хрипит и как-то странно булькает, а потом всё затихает.
— Иди проверь, кто там в дверь наяривал, — раздаётся голос моей подруги.