Автор
Вечер начинается с легкой беседы в просторной баньке. Стихия отдыха разгоняет меланхolie, и вот на уши ложится весёлая компания: под шум кузнечиков и смеха гостей звучит душевная история двух людей, собравшихся в этот вечер для самой необычной из них.
Похоже, «Машенька и опер Медведев (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Забираю в гардеробе куртку.
- А Вы почему уходите? Не понравилось?
- В зале нет свободных мест, - пожимаю я плечами. - А вдвоем на одном кресле сидеть - не мой коленкор.
Гардеробщица с недоумением провожает меня взглядом.
Выдыхай, Медведев, выдыхай...
Как выдохнуть, когда я вдохнуть не могу нормально. Словно тисками грудь сжало. Тяну за ворот куртки, молния расстёгивается, впускаю ледяной ветер под одежду.
Ревность, она, сука, такая! Взорвался - накосяпорил, остыл - сам с себя охренел! И я охреневаю.
Усевшись в машину фрустрированно пялюсь в лобовое.
Сердце словно увеличивается в груди и врезается в ребра - удар... удар... удар...
Руки со скрипом сжимают руль.
Сидеть!
Давай, заводи тачку и вали отсюда. Всё же понятно.
Но мазохистские глубоко болезненные ощущения заполняют меня, требуя досмотреть происходящее до конца. Я даже нахожу этому оправдание. Посмотреть на них вместе воочию и тогда точно отпустит.
Открываю окно, чтобы отдышаться. Мало кислорода! Выхожу.
Ну?
Где она?
Что-то долго своего зайца томит.
Разминая плечи, делаю шаг в сторону наступая на... Опускаю взгляд, в снегу какая-то потертая книга. Видимо, кто-то выронил из машины. Наклоняюсь, поднимаю, стряхиваю снег. Обложка оторвана в месте названия, желтые старые страницы немного намокли и разбухли. Открываю в середине, вспоминая, что бабушка моя так часто гадала себе, открывая случайную книгу в случайном месте.
""Убойные места медведей и куда нужно целиться..."" - читаю подзаголовок.
- Оо!...
Перескакиваю растерянно взглядом ниже: ""...такой трофей, как медведь считается особенно ценным...""
И еще ниже: ""...ранение в область сердца для медведя не всегда смертельно, раненый зверь может мучиться еще долго и быть крайне опасным в период многодневной агонии...""
Захлопнув бросаю книгу обратно. Поднимаю взгляд.
"Из Ягуара выходит грёбанный заяц. Лощеный, с самодовольным фейсом и огромным букетом роз. Нетерпеливо смотрит на часы.
Так, мля...
Может, достаточно агонизировать? Ты же не трофей. Чего ждешь? Жарких объятий?
Сажусь обратно, и, хлопнув дверцей, срываю тачку с места.
Глава 21 - Носорог, Медведь, Заяц, Лев...
Не досмотрев спектакль, вся уревевшись, ухожу. На улице холодно, слезы на ресницах замерзают. Свет фонарей расплывается в радужные пятна.
