– Прости, доктор, – сказал Аполлон Григорьевич и полез в карманы его брюк. В одном нашелся платок, в другом портмоне. В карманах пиджака оказалась мелочь и записная книжка. Которую Лебедев тщательно просмотрел. Но даты приема пациентов были интересны только самим пациентам. Каждый опустошенный карман был вывернут наизнанку. Некоторые оказались не слишком чистые. В одном забились хлебные крошки, в другом скатанный шарик шерстинок. Того, что искал Лебедев, не было. Ни одного свежего пятнышка оружейного масла. Хоть самое маленькое и незаметное. Криминалист бы увидел. Но их не было.
Что было к лучшему.
Он тщательно ликвидировал все следы тайного обыска. Когда Погорельский проснется, ничего не обнаружит.
Аполлону Григорьевичу вовсе не было стыдно за то, что он проделал. Наоборот, он мог гордиться, что все так провернул. Эти гипнотизеры такие скрытные. Как еще проверить, не купил ли Погорельский браунинг, запудрив мозги приказчику оружейного магазина, а потом заставил взять пистолет Сверчкова. Чтобы он пустил себе пулю в висок. Идея была красивая, но безрезультатная. Спасибо «Слеза жандарма» помогла. Вот только рассказывать Ванзарову о проведенном эксперименте не стоило. Вдруг он еще не догадался. Будет хоть какой-то сюрприз.
Погорельский уютно всхрапнул. До его пробуждения оставалось еще пятнадцать минут. Судя по предыдущим опытам.
42
Дружелюбие хлестало через край. Хованский не только сам выбрал и заказал обед, но сразу предложил перейти на «ты». Несмотря на двукратную разницу в возрасте. Ванзаров не возражал. Хотя на «ты» был только с другом детства Тухлей и старшиной воровской артели по кличке Обух. Чем не пожертвуешь, чтобы пробиться к истине.
Вытягивать из Хованского не понадобилось. Миша тут же доложил, что Афина утром прислала записку, просила навестить, а как он может отказать в просьбе, раз «отъявленный негодяй», как он назвал Иртемьева, так поступил с собственной женой. И вообще Ванзаров большой молодец, раз так ловко обманул всех.
– Представь, Родион, историю: это я ведь Иону с Афиной познакомил! – говорил Миша, поглощая закуски с такой жадностью, будто не собирался за них платить.
– Неужели? Расскажи, пожалуйста…"
"– История такая, что и в романах не придумать. – Хованский опрокинул рюмку. – Был у меня друг бесценный, Петя Ланд, много мы вместе с ним веселились… Да только помер он. И остались у него две дочки… Ну, что поделать? Опекуном быть не мог, а присматривать обязан, пока обе учились… Папенька им совсем немного в наследство оставил, одной-то на приданое не хватит… В общем, сиротки-бесприданницы, хуже не придумать для нашей столицы…
Ванзаров согласно кивнул. Хотя вопрос выбора жены без приданого для него по важности находился сразу за вопросом, есть ли жизнь на Луне.