Петербургский сыщик Родион Ванзаров вновь погружается в опасную игру. На этот раз ему предстоит разобраться с таинственными преступлениями, лавируя между интригами влиятельного общества и мистическими тайнами спиритического кружка. Его верный помощник криминалист Аполлон Лебедев становится...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Машина страха»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Петербургский сыщик Родион Ванзаров вновь погружается в опасную игру. На этот раз ему предстоит разобраться с таинственными преступлениями, лавируя между интригами влиятельного общества и мистическими тайнами спиритического кружка. Его верный помощник криминалист Аполлон Лебедев становится...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Чижъ Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Петербургский сыщик Родион Ванзаров вновь погружается в опасную игру. На этот раз ему предстоит разобраться с таинственными преступлениями, лавируя между интригами влиятельного общества и мистическими тайнами спиритического кружка. Его верный помощник криминалист Аполлон Лебедев становится...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ноги моей не будет в этом доме! – заявила она, топнув этой ножкой по ковру. – Лучше умереть с голоду, чем терпеть издевательства…
Судя по Вере, сестра ее не была настроена так решительно. Ванзаров надавил на слабое звено.
– Тогда попрошу вас, Вера Петровна… Это необходимо.
– Хорошо… Если так… Но зачем? – Она все еще сомневалась.
– Неизвестно, кода вернется господин Иртемьев, жить в гостинице не слишком удобно. А сегодня вечером необходимо провести спиритический сеанс…
– Сеанс провести? – с изумлением спросила Афина. – Зачем?
– Прошу передать господину Прибыткову просьбу собрать весь кружок, – не просил, а приказывал чиновник сыска. – Стульев потребуется одиннадцать… Время начала сеанса – обычное.
Мадам Иртемьевой оставалось только согласиться.
56
Аполлон Григорьевич считал, что день прожит не зря. Проведен эксперимент, который, быть может, откроет новую страницу криминалистики. Погорельскому позволено проявить фотографические пластинки и сделать с них отпечатки. После чего счастливый доктор отправлен изучать электрофотографии и находить закономерности. Дубликаты снимков, еще сырые, разложены на лабораторном столе. Лебедев показывал их не без гордости. Как отец новорожденное дитя.
– Где-то здесь скрыта искра преступления, – говорил он, указывая в белые иголочки, источаемые силуэтом ладони. – Изловить эту искру, получить подтверждение и – будьте любезны: неоспоримый метод обнаружения преступников.
– Какое пламя вы хотите разжечь из этой искры? – спросил Ванзаров, разглядывая странные снимки, больше похожие на черно-белый морозный рисунок.
Наверняка великий ум недостаточно проникся блестящим сумасшествием Погорельского, в которое Лебедев невольно поверил. И незаметно влюбился в идею электрофотографии. Как обычно происходит с безумными идеями.
– Галилею тоже не верили! Вот такие же инквизиторы, как вы, – заявил он, собирая снимки. – Вам бы только логикой душить и психологикой мучить… Ничего святого… Один голый цинизм… Иртемьев ваш пропавший объявился?
Ванзаров показал головой.
– Аполлон Григорьевич, позвольте задать странный вопрос?
Когда его друг говорит такое, уже не знаешь, к чему готовиться. Лебедев приготовился к худшему. И вытащил из нижней секции лабораторного стола склянку «Слезы жандарма». На всякий случай…
– Ну, сразите меня…
– Чего вы боитесь?
Вопрос оказался настолько неожиданным, насколько и простым.
– Боюсь дожить до старости, когда буду сидеть немощный, пускать слюни, а хорошенькая актриска станет кормить меня с ложечки кашкой… А вы чего боитесь, бесстрашный друг мой?
– Я боюсь ошибиться, – ответил Ванзаров. – И сломать чью-то жизнь…
Лебедев не заметил тени иронии или шалости. Друг его был непривычно серьезен.
