Вильчевский понял по манере разговора, в которой командные нотки подернулись паутиной штатской жизни.
– Убийство? Да что вы такое говорите… Произошло несчастье… Серафима Павловна скончалась… Горничную послали за санитарной каретой, а она в полицию побежала… Какая глупость… Полиции здесь нечего делать.
Следовательно, личность дамы, застывшей на стуле, установлена.
– С кем имею честь? – спросил пристав, прикидывая, годится капитан во вдовцы или не очень.
– Виктор Иванович Прибытков, вышел в отставку десять лет назад.
– Это ваша квартира?
Прибытков указал на печального господина в окружении друзей.
– Здесь проживает наш дорогой глубокоуважаемый Иона Денисович Иртемьев, – сказал он с таким почтением, будто речь шла о лице королевской крови.
Фамилия была знакома приставу по списку проживающих в участке. Чем занимается господин Иртемьев, Вильчевскому не было известно. Судя по квартире, господин состоятельный. Наверняка из чиновников, успешно вышел в отставку с капитальцем.
На купца или фабриканта не похож. Хотя, может, и банкир…
– Иона Денисович потерял супругу, нашу милую Серафиму Павловну, – продолжил Прибытков. – Как беспощадна смерть. Забирает без предупреждения… Я, как никто, понимаю и разделяю его горе… Три года назад у меня…
– Значит, мадам Иртемьева – жертва убийства, – перебил Вильчевский, не желая слушать излияния.
Прибытков печально улыбнулся.
– Подполковник, о чем вы говорите, ну при чем тут убийство?
– А что же?
– Неизбежный финал долгой болезни. – Прибытков обернулся. – Мессель Викентьевич, будьте добры, присоединяйтесь к нам…
Господин среднего роста, с круглым лицом, окаймленным короткой бородкой, и крупными, навыкате глазами, казался слишком энергичным. Будто в жилах у него бурлит электрический ток. Прибытков представил его доктором Погорельским.
– Друг мой, поясните приставу, что случилось.
А то ему привиделось убийство…
Доктор только плечами пожал.
– Тривиальный сердечный приступ. У Серафимы Павловны больное сердце… К сожалению, поздно заметили, помочь было нельзя.
Вильчевский слабо разбирался в подробностях врачебной науки. Все, что не касалось боевых ранений, было для него туманным. Даже его скудных знаний хватило, чтобы задаться вопросом: когда сердечный приступ, человек просит о помощи.
