Под ними располагалось массивное кресло с прямой спинкой в раме резного дерева. Далее находился обширный письменный стол с электрической лампой и бронзовым подсвечником на пять свечей. Все было на месте, включая хозяина кабинета. Не хватало главного.
– Что вы ищете? – спросил Бурцов.
Ванзаров действительно искал и не находил. Судебный следователь стоял перед ним без малейшей царапины. В него не влетело ни одной пули. Значит, должны быть свежие отметины. Их не было.
– Где следы от выстрелов?
Бурцов указал на потолок.
Побелка требовала ремонта. После того как в ней проделали пяток свежих дыр, не следовало откладывать. Шестую отметину Ванзаров нашел там, где и подумать было нельзя: на противоположной стене. Юноша был не просто плохим стрелком. Слепой по сравнению с ним сумел бы выстрелить точнее. А Сверчков праздничный салют устроил. Необычное покушение. Можно сказать, уникальное. Лебедев наверняка ничего подобного не видел. Если только Бурцов окончательно не перепутал. Или тут нечто другое.
Ванзаров стоял на огневой позиции еще недавно образцового юноши.
– Сверчков стрелял отсюда?
– Именно…
Спросить судебного следователя: «Вы ничего не путаете?» – даже Ванзаров не смог. Это как спросить: «Вы идиот, господин Бурцов, или показалось?»
– Стрелял не целясь?
– Рука трясется, на курок давит… Глаза безумные… К счастью, Сверчков раньше оружие в руки не брал… Повезло мне опять… Надеюсь, вы увидели достаточно? – Бурцов явно указывал: не для того отдано поручение, чтобы отнимали его время.
– Что-то еще?
Ванзарову не оставили выбора.
– Мне необходимо знать истинные цели, ради которых Сверчков был направлен в кружок спиритов, – сказал он.
К такому тону и подобным вопросам Бурцов не привык. Потому что сам задавал их. Но выражать начальственный гнев было глупо. Имея дело с таким умным чиновником сыска.
– Полагаете, у него была еще цель? – спросил он.
– Непременно, – твердо ответил Ванзаров. Чем похоронил надежду Бурцова на нечто важное.
– На чем держится ваша уверенность?
– Сверчков ведет дневник наблюдений, в котором скупо отмечены сеансы, почти без комментариев о спиритизме, зато напротив участников множество пометок.
Почему так странно? Да потому что ему дела нет до спиритических явлений. Он пытается разузнать как можно больше о членах кружка.
– И только?
– Сверчков смутился, когда я спросил про первую жену Иртемьева.
– Откуда вы узнали про нее?
– Из того же дневника…
– Безмозглый идиот! – Бурцов добавил крепкое словцо.
