В глубине секретного Центра ждут подловку для вас, а ваша карьера зависит от того, что вы найдете за хвостами мнимых врагов. Одетые в маски резиденты — это ты и он, неизвестно кто из вас проверяют друг друга или оба оказались под ударом. Там, где все играет на слуху, опасность скрываются за кажущимися безопасностями....
— Это полный бред, — сказал один из них. — Он просто сошел с ума.
Второй пожал плечами.
— Это выходит за рамки его компетенции.
— Мы не знаем его компетенции.
— Он угробит и себя, и нас.
— Он начальник.
— Хотел бы я увидеть его живьем.
Второй только улыбнулся.
Оба замолчали. У них не было альтернативы: они могли не согласиться с приказом, но не могли его не исполнить. Они могли усомниться в лояльности начальника, но не могли не подчиниться его воле. Они могли догадываться, что последующие шаги будут угрожать их жизни, но ничего не могли предпринять для ее сохранения.
— Будем надеяться, что он знает, что делает.
— Будем.
Надежда — единственное, что не запрещал им устав.
* * *В 16.15 охранник, в точности следуя изложенным в приказе указаниям, завершив шестой от центральной улицы поворот, вышел на пересечение улиц Магистральной и Рабочей. Он никогда здесь не был, но шел уверенно, так как знал, сколько и в каком направлении ему еще предстоит сделать шагов. Его вели мои ноги, отмерившие этот путь с точностью до миллиметра.
Еще один поворот. Небольшой пустырь со сквером, захламленный самостроем и импровизированной стоянкой частного и государственного автотранспорта. Сто двадцать шагов на юго-запад. Поворот! Налево.
Охранник шел, не глядя под ноги, поигрывая брелоком от связки ключей и насвистывая какую-то легкую мелодию. Ему не надо было смотреть под ноги, он был здесь дома, знал каждый камень и чуть ли не каждого встречного прохожего. По крайней мере так должны были думать случайно увидевшие его люди.
Он остановился возле фургончика «УАЗа», по-хозяйски носком ботинка пнул скат, одновременно окинув взглядом замок дверцы, выбрал из связки требуемую отмычку, открыл дверцу, запустил мотор и неторопливо выехал со стоянки. Если бы эта машина по каким-либо причинам сорвалась, он прошел бы еще пятьсот метров до другой стоянки и там открыл бы другой отмеченный мной ранее однотипный фургончик. Осечка была исключена.
С 16.50 до 17.20 охранник, вырабатывая резервное время, отстаивался, предварительно залив полные баки, на стоянке возле бензозаправки.
В 17.35 он подхватил на улице в условленном месте покинувших логово ревизоров.
В 18.05 в машину загрузили вытащенное из тайника оборудование.
Конечно, все это время за ними следили чужие глаза, но это было уже неважно: игра пошла в открытую.
С 18.20 до 23.00 машина безостановочно болталась по городу, неважно куда, лишь бы крутились колеса и гудел двигатель.
