Кто бы мог подумать, что этот голос сейчас так сильно поможет ей, вернув сознанию ясность происходящего.
Губернатор, дон Ластиньо и Рикардо вынужденно расступились. Только Керолайн со зверским выражением лица продолжала держать оборону, встав между своей принцессой и всем остальным миром непроходимым редутом. И все же, ее хрупкая фигурка не смогла заслонить собой картину, которая открылась глазам Фионы, когда она подошла к месту священнодействия...
Изабелла поспешила взять конец веревки и углубилась в излом. Несмотря на подкашивающиеся ноги и срывающееся биение сердца, удержать улыбку сейчас было невозможно.
Восторженный писк фрейлины через пару минут возвестил о том, что операция удалась, и на руках у губернатора теперь был первый элемент новой системы. Гул оживленных голосов взлетел к потолку, и часть гостей праздничного вечера начала перебираться поближе к двери, чтобы собственными глазами следить за ходом работ.
Дон Алехандро, дон Ластиньо и Рикардо изо всех сил продолжали сдерживать натиск любопытных взоров, но их троих было слишком мало, поэтому неожиданное подкрепление в лице дона Антонио и его сына дона Рафаэля привнесло в их ряды значительное облегчение.
Не смотря на то, что Изабелла могла действовать только одной рукой, процесс шел достаточно быстро. Она сама не ожидала, что сможет справиться с дрожью в пальцах и разобраться в этом скоплении перекладин и шестеренок. Вернее, она так и оставалась в неведении относительно их назначения, но Зорро настолько точно и доступно объяснял ей, где и каким образом накидывать узлы, что ошибиться было невозможно. Под радостные возгласы зрителей одна веревка за другой, а потом и самодельные канаты из одежды выходили из зияющей трещины и оказывались в твердой руке дона Алехандро."
"Карлос продолжал весело бренчать на своей гитаре, молодой поваренок вступил в свои обязанности и кормил страждущих остатками королевского ужина. И даже столь близкое расположение Фионы, которая так и осталась вынужденно сидеть в первом ряду вместе с Керолайн, не доставляло никакого неудобства. Вернее, Изабелла даже забыла об этом... Когда он был так близко, когда так нежно держал ее в своих руках, когда закрывал собой от всего остального мира и говорил ей, что делать, и при этом она не сомневалась в том, что он был прав и эти действия вели ко всеобщему избавлению, можно было ни о чем не волноваться.
Надо всегда слушать его... Ведь он ни разу не сказал ей ничего неправильного. Ни разу не сделал ничего, что навредило бы ей... Просто ее воспитание с самого детства вменяло ей самостоятельно оценивать ситуацию, принимать решения и отвечать за свои слова и поступки.