Автор
Новые романы Джоан Смит переносят читателя в Англию позапрошлого века. Сочетая в себе лучшие черты любовно-сентиментального жанра, эти романы отличаются увлекательным сюжетом, интригой, психологически достоверными образами романтических героев, что дает основание предрекать успех новому сборнику популярной писательницы....
Марч скорее клюнет на богатую вдову, чем на провинциальную даму.
Джонатон не сомневался, что Марч начнет сразу же увиваться вокруг нее, даже без дополнительной приманки в виде целой коллекции дорогих ювелирных украшений. Дома, по крайней мере, трое молодых людей ухаживали за ней, хотя им и было известно, что она бесприданница. Мойра действительно отличалась незаурядной красотой. Она пошла в отцовскую породу, так что Марч не заметит сходства с матерью. Мистера Тревизик он никогда не встречал. Где бы Мойра ни появлялась, ее черные, как смоль, волосы и нежная кожа цвета слоновой кости кружили головы молодым людям.
Марч видел Мойру только мельком, когда она приехала из женской семинарии в Фарнхэме на похороны. Он не узнает в леди Крифф ту рыдавшую навзрыд школьницу с покрасневшими глазами и распухшим носом. Слово «наследница» его должно сразу заворожить, он будет думать только о том, как бы украсть еще одно состояние.
Джонатон не переставал удивляться, как быстро Мойра овладела искусством управлять имением, когда умерла ее мать, оставив ей закладную на поместье и ни гроша денег. Три года с ними жила сестра миссис Тревизик, но бразды правления находились в руках у Мойры, и она держала их крепко, это в свои-то пятнадцать лет. Да, если кто-то и был способен решить задачу, которую немилосердно поставила перед ними жизнь, то это только Мойра.
Джонатона Лайонел Марч никогда не видел. В период ухаживания Марча за миссис Тревизик он был в школе; на похороны не смог приехать из-за карантина по поводу ветряной оспы. Однако Джонатон был похож на родственников по линии матери — у него, как и у матери, были голубые глаза и легкие светлые волосы. В шестнадцать лет он уже был шести футов ростом, но еще по-детски угловат и худ и, как большинство подростков в этом неуклюжем возрасте, вырастал из курток и штанов быстрее, чем их успевали шить.
— Ты уверена, что сможешь узнать его после стольких лет? — спросил Джонатон.
— Его шкуру я смогу узнать даже на кожевенной фабрике, — с горечью ответила Мойра.
— В любом случае, мы можем опознать его по пальцу — у него нет фаланги на левом мизинце, — добавил Джонатон.
