В Масках сброшены, читатель окунется в таинственный мир, где фальшивые лица и сломанные обещания царят над всеми. Грета, простая девушка из провинции, пытается выйти за рамки своей судьбы, но каждый шаг подталкивает ее к опасностям. Алистер — загадочный некромант — манит и устрашает одновременно, а Ферхара, его верная подруга, держит баланс между их двумя влечениями....
— Бедного садовника сейчас удар хватит, — хмыкнула вдруг Тирна, — стоит, лопату в руках сжимает, а возразить боится. Потому что бейра и дорф — внушительная сила.
Грета нашла взглядом садовника и искренне посочувствовала немолодому уже мужчине — он явно переживал не за свою карьеру, а за сами цветы.
— Так, поедатели несчастных растений, переходите-ка на одуванчики.
«Они горькие», пришла мысль от Карамельки.
— А степень полезности у них какая? В смысле, ими можно заменить розы?
«Можно», вздохнула бейра и понурилась.
— Ребенка каждый обидеть норовит, — пригорюнилась Тирна.
— Не хочу быть занудой, — чуть смущенно отозвалась Грета, — но все же садовник эти розы выращивал не для еды. И уж тем более не для того, чтобы их так изуродовали. Если Карамельке нужны соцветия, то надо сделать заказ на кухне. Тот же садовник срежет цветы — парк огромен и кустов бесчисленное количество. А мы испортили те, которые на самом виду.
— Ты права, — кивнула Тирна. — Настроение сегодня какое-то равнодушное.
— Рассказывай, — Грета толкнула подругу плечом. — Вместе придумаем что-нибудь.
Ссутулившись, эйта Краст уставилась на собственные руки и вполголоса произнесла:
— Я проболталась дерру Телайле о том, что мы хотели его принудительно спасти. Он оказался не рад. В общем-то весь наш разговор сошелся на том, что он рад любить меня на расстоянии, а я должна одуматься, взять себя в руки и полюбить другого.
Финли, которая втихушку подсовывала Карамельке сочные соцветия, коротко фыркнула и очень емко пояснила свою точку зрения на «такую дорфью страсть».
— Рыжая-бесстыжая, — пожурила ее Грета, — не стыдно? Посмотри же, что с кустами стало.
«Фыр-фыр», нагло отозвалась Финли, крутанулась вокруг себя и все обгрызенные кусты за минуту покрылись новыми бутонами.
«Не нужно дриаду укорять в нелюбви к природе», гордо вскинула нос лиса.
— А я тебя в нелюбви к природе не укоряла, — покачала головой Грета, — я упрекнула тебя в презрении к человеческому труду.
«Это да, есть такое», честно признала лиса. «Кстати, я считаю, что ты должна развестись со своим прижимистым драконом. Он вокруг кухни устроил такую полосу препятствий, что мне не пройти».
