В Масках сброшены, читатель окунется в таинственный мир, где фальшивые лица и сломанные обещания царят над всеми. Грета, простая девушка из провинции, пытается выйти за рамки своей судьбы, но каждый шаг подталкивает ее к опасностям. Алистер — загадочный некромант — манит и устрашает одновременно, а Ферхара, его верная подруга, держит баланс между их двумя влечениями....
Что будем делать? Просто слоняться по коридорам и бросать поисковые да диагностирующие проклятья?
Сорвав листик плюща, Грета растерла его в пальцах и пожала плечами:
— Можно, наверно. Но я бы предложила совместить приятное с полезным. Сегодня мора Вирстим сказала мне, что до конца недели во дворце грянет гром. Так пусть Дикки нас научит отводить глаза людям. Просто чтобы мы могли спасти себя и тех, кто окажется рядом.
— Думаешь, будет прям такой гром? Хотя, в любом случае навык полезный. А у нас получится?
«У Греты точно получится — мы родные по магии и по крови.
— Последние ночи Дикки проводит в библиотеке. Мне кажется, что он стремительно становится человеком. Кто знает, может потом появятся люди-дорфы. Перевертыши.
— Да не дай Богиня, — искренне отозвалась Тирна. — Их же поработят.
— Или они поработят, — пожала плечами Грета.
Дорф лениво потянулся, зевнул и крайне понятно объяснил:
«Это не заклинание. Это внутренняя уверенность. Я точно знаю, что никому не интересен и что меня никто не хочет видеть. Это верхний слой мыслей, сразу под ним искреннее желание стать незаметным. И последний слой — твердая уверенность в том, что это жизненно необходимо. Магия, наша дорфья магия, работает в связке трех компонентов. Уверенность, желание, необходимость.
— А почему вы не вылизываетесь? Зазорно? — полюбопытствовала Тирна.
«Каждый дорф ядовит по-разному. И бывали случаи, когда детеныши, облизав случайно старшего кота, умирали. Так и приучились. Пробуйте отвести мне глаза».
Дикки оказался очень требовательным и въедливым профессором. Он чувствовал Грету «от и до», и не позволял ей отлынивать.
— Давайте пройдемся по этажу и старательно покидаем заклятья, — предложила Грета. А Тирна добавила:
— В одну сторону бурную деятельность изображаю я, в другую сторону пойдем — ты. А тот, кто свободен будет практиковаться в отводе глаз.
