В Масках сброшены, читатель окунется в таинственный мир, где фальшивые лица и сломанные обещания царят над всеми. Грета, простая девушка из провинции, пытается выйти за рамки своей судьбы, но каждый шаг подталкивает ее к опасностям. Алистер — загадочный некромант — манит и устрашает одновременно, а Ферхара, его верная подруга, держит баланс между их двумя влечениями....
«Мы холосие», — робко ткнулось ей в виски.
— Карамелька, — ахнула Тирна и тут же возмутилась, — а чего это ты мысленно шепелявишь?
Грета же вспомнила, что Лазар проводил эксперименты над бейрой. Так, вполне вероятно, что это последствия. Но напоминать об этом она не стала — подруга и сама вспомнит. А если нет, то и не нужно.
Собирались подруги весело, особенно учитывая, что помогал весь зверинец. Ну как, помогал — Дикки лег на полу, заняв практически все свободное пространство, Финли поучала, как правильно складывать вещи, а Карамелька обслюнявила все хозяйские штаны — подавала.
— И теперь что, на чемоданах сидеть? — со вздохом спросила эйта Краст.
«Думаю, можно сидеть и на постелях», — промурлыкал Дикки и уверенно добавил,-
«Мы же еще не ушли. Значит лежбище — наше».
Тирна принялась тут же пояснила Дикки, что это всего лишь устойчивое выражение. Ну а после этого ей пришлось объяснять, что такое устойчивой выражение и после этого они каким-то чудным образом перешли к метафорам.
— Надеюсь, Дикки не начнем изъяснятся метафорами, — вздохнула Грета. — Это было бы странно.
— Поживем увидим, — пожала плечами Тирна.
Дорф не ответил ничего — он глубоко задумался. В процессе размышлений огромный кот втягивал и выпускал когти, отчего на полу появились короткие, но глубокие царапины.
Стук в дверь и уверенный, четкий голос:
— Эйта Краст, мора Ферхара — карета подана, вещи заберут слуги.
— Ну вот и все, пора, — улыбнулась Тирна. — Да здравствует придворная жизнь!
— Да здравствуют интриги, яды и сплетни, — покивала Грета, — это будет познавательно.
— Нет в тебе романтики ни вот на чуть-чуть, — подруга даже на пальцах показала это самое «ни вот на чуть-чуть».
По коридорам они шли медленно. Прощались. И хоть умом Грета и понимала, что это ее дом, но все равно казалось, что сюда она уже больше не вернется.
— А они не поскупились, — присвистнула Тирна, увидев карету.
Та действительно была роскошна — красное дерево, обилие позолоты, а на дверцах королевский герб, над которым расположился герб Царлота.
Карета везла подруг по Кальдоранну, а Грету так и подмывало остановить движение, спрыгнуть и пойти пешком. Она даже не догадывалась, как на самом деле соскучилась по оживленным улицам, маленьким, дешевым кафе и уличным пирожкам.
— Ты ешь уличные пирожки? — ужаснулась Тирна. — Ты хоть знаешь, как их готовят?
— Не знаю и знать не хочу. Жареные пирожки с повидлом, м-м-м.
