Валерий Чащин продолжает приключения мастера-целителя Алекса Рателя, теперь в столице. Он непривычно сталкивается с загадочными событиями — слово за слово материализуются в реальность, легенды могут ожить, а шутки превращаются в серьезные проблемы. Алекс обнаруживает, что его приход вносит роковую дисторсию в жизнь людей вокруг....
Кроме того, распространению слухов, и особому отношению к нему очень способствовало то, что и в прошлый раз, и сегодня, он не халтурил, и не отбывал время, а работал в полную силу, со всей отдачей, и люди очевидно подсознательно это чувствовали. И хотя он преследовал при этом собственные интересы, он пытался максимально развиваться и добраться до границы следующего ранга, но конечные результаты от этого не менялись. Он один успевал принять и исцелить больше, чем остальные целители в клинике. Что очень радовало пациентов, и не очень радовало остальных целителей.
Он и так оказался самым сильным целителем в этой клинике, так еще и ему здесь не было необходимости скрывать свои несколько необычные способности, не было здесь одаренных наблюдателей. А еще и при прочих равных, ему очень помогало, пусть и разрозненное и несколько хаотичное медицинское образование. Он благодаря этому, просто точнее и быстрее ставил диагноз, тратил меньше времени на исцеление, воздействуя более точечно, и затрачивая необходимый минимум усилий, а не бил «по площадям», как многие местные целители.
Кстати, странный маневр с его отправкой на практику в эту клинику не остался незамеченным в академии, и ему предложили поменять место для прохождения практики. Причем, как Алекс понял, в академию обратились сразу несколько лучших частных клиник, выражая свое недоумение, и предлагая свои заведения для прохождения его практики. Разразился локальный скандал, его вызвали к ректору, но он сразу сообщил, что его все устраивает, и он отказывается, что-либо менять.
***
Пару дней спустя Алекс сидел на нижнем ряду трибуны, неподалеку от входа в раздевалки и смотрел на игру. Периодически он поглядывал на противоположную сторону трибуны, вернее он поглядывал на конкретных людей, крепких, скорее даже здоровенных парней, тоже первокурсников, сидящих напротив.
