Валерий Чащин продолжает приключения мастера-целителя Алекса Рателя, теперь в столице. Он непривычно сталкивается с загадочными событиями — слово за слово материализуются в реальность, легенды могут ожить, а шутки превращаются в серьезные проблемы. Алекс обнаруживает, что его приход вносит роковую дисторсию в жизнь людей вокруг....
Но, Алекс понимал, что при поисках ему придется перемещаться по городу, собирать информацию, разыскивать, наблюдать, встречаться и возможно применять некие меры воздействия. При этом, Алекс учитывал, что периодически за ним кто-то наблюдал, а он не собирался никого посвящать в свои дела и дела клана, даже если и не делает ничего незаконного и предосудительного. А еще он помнил наставления дядьки Горда, что не стоит совершать нехарактерных действий. Тот не раз говорил ему «Если человек завтракает, занимается своими повседневными делами, обедает, ужинает, выпивает и затем идет домой и так ежедневно, а потом посреди этого распорядка, вдруг неожиданно срывается и куда-то едет или идет, то это само по себе привлекает не нужное внимание.
Вот и занялся Алекс походами по галереям для обустройства жилья, он не забыл что в огромных торговых галереях со множеством выходов и толпами посетителей так легко затеряться и незаметно покинуть их, так зачем выдумывать что-то новое.
Но, так или иначе, сейчас Алекс зашел в тупик, требовались свежие идеи по поиску купца. Он вернулся из торговой палаты, где штудировал реестры. Вернее реестры штудировал худощавый белобрысый студент экономического факультета, такой образ Алекс выбрал для этого дела. А сейчас он сидел на уличной террасе кофейни в торговой галерее.
Рядом на соседнем стуле стоял бумажный пакет с покупками, несколько тарелок для фруктов, изготовленных из какой-то редкой древесины с красивой необычной текстурой и несколько больших керамических кружек ручной работы, на которых по заказу Алекса художник нарисовал… рателей, пьющих что-то из кружек.
"Алекс доел последнюю булочку и допил остатки шоколада, попутно напряженно размышляя о том, что еще можно сделать, чтобы сдвинуть с мертвой точки свои поиски, но так ничего и не надумал. А еще параллельно он проверял свою недавно возникшую антинаучную и антимагическую теорию, о влиянии сладкого на интенсификацию мозговой деятельности и раскрепощение подсознания.
