Автор
Ночь погружала старый имперский тракт в зыбкую мглу, когда из темноты выглянула первая звезда. По унывному склону предгорий Закатных гор двигался караван: добротные фургоны и недавно смыло водой, крепко связанные воины. Погода была суровой: холодный ветер нещадно трепал шкуры, а туман застывал на стеклах и досках. Все это лишь предвестие нового года Торгов — главного праздника года, когда товары из разных уголков империи собираются для торговли....
А еще получалось, что все это время они постоянно тайно наблюдали за ним и анализировали, набирали массив данных, осуществляя точечные воздействия, и проверяя его возможности и навыки, а главное, и скорее всего, проверяли, кто стоит за ним, и кто прикрывает, и прикрывает ли вообще. И все это время просто выжидали подходящий момент, чтобы начать действовать более серьезно. И получается, что он как раз предоставил им такую возможность, сам себя перехитрив, и скрывшись от всех, кроме них.
Он сам не заметил, что снова подключились несколько потоков сознания, и все эти размышления не мешали ему бежать по дороге, и производить на ходу некоторую подготовку.
Со стороны это выглядело наверняка странно и непонятно, по пыльной загородной дороге, в одиночестве, внешне легко и непринужденно, словно на тренировке, бежал молодой человек. Но бежал почему-то не в одежде для физических занятий, а в обычном летнем городском костюме, и в солнцезащитных очках на лице, сюрреализма добавляло и то, что он был увешан оружием. Но ему сейчас не было дела, до того как он выглядит со стороны, все его потоки сознания в срочном порядке искали выход из сложившейся ситуации, но пока не находили ничего более-менее приемлемого.
Он пробовал было нарастить темп бега, но преследователи тоже легко добавили, несмотря на то, что две группы бежали не по дороге, а по пустоши. Очевидно, они были в прекрасной форме, и постоянные марш-броски и ускорения не доставляли им никаких проблем, в отличие от него, в последнее время у него не было возможности поддерживать себя в идеальной беговой форме.
"Потому он оставил эту идею и снизил темп, его преследователи тоже подстроились под него, правда, постепенно, по капельке, но сокращая расстояние, и чуть позже он начал понимать почему, последняя четвертая группа, чуть отстала за это время, она продолжала двигаться в постоянном ровном темпе. И эта четвертая группа почему-то беспокоила его больше всего, и он, доверяя невнятным предчувствиям, уделял наблюдению за ней значительную часть времени.
