Автор
В середине сентября, миром казарм мотострелкового полка в Поленицах наполнился беспокойство. Подчиненные спали, когда старший лейтенант Константин Лобанов был срочно приглашен в штаб для важного разговора о подготовке к операции. Это внезапное вызов неожиданно сменил обычный день, но будоражащий сигнал проник за обычные порядки и спокойствие, зарядив командира готовностью к нечто большему.
Может, еще кто из «гостей» в нем застрял?
– Есть, товарищ полковник!
– Минуту! Что там на улице?
– Володя Самойлов и Юшко нарвались на бандитов... Они погибли! Лобанов ранен. Дубинина задело, но легко. Остальные в норме. Более точно сказать не могу.
– Понял. Выполняй приказ!
Феликс немедленно вызвал Каурова:
– Стас! На связи Феликс!
– Слушаю, Феликс! Как там у вас? Стрельба...
– Об этом потом. Мы здесь закончили. Будь наготове! Али скоро должен появиться у тебя. Другого пути ему нет!"
"– Понял! Я встречу эту мразь, не беспокойся, Феликс!
– Учти, джип может быть бронированным.
– Я все учту!
– И мою просьбу тоже?
– Да. У вас потери есть?
– Двое.
– Кто?
– Самойлов и Юшко.
– Понял. Конец связи.
Феликс отключился, вышел во двор. К нему из-за угла подошел Головин.
– Товарищ полковник, дом чист.
– Хорошо, собери наших.
Из-за здания вынесли тела погибших офицеров. От забора с помощью Сердюка и Дубинина привели Лобанова. Он тоже виновато смотрел на Феликса:
– Хотел как лучше, а вот получилось... Сами видите. Подстрелили, как куропатку на взлете.
– Ничего, – успокоил Феликс, – могло быть и хуже. Кровь остановили?
– Да нормально все!
– Ты молодец, Костя. А раны... Тебе их что, в первый раз залечивать? Несите его к воротам, – приказал Феликс.
– А что с ребятами делать? – спросил Головин.
– Накрой пока чем-нибудь. Бой, он и есть бой. Ничего не поделаешь. Коля, вытащи из дома основного комоловского наемника. Только голову замотай ему чем-нибудь, а то кровью все перепачкаешь.
– Есть, товарищ полковник!
Али Комолов стоял возле джипа и слышал недалекую канонаду «рваного» боя. Все его тревоги и предчувствия были не напрасны! Против отряда Генриха выступили отнюдь не два милиционера. Али ожидал условного сигнала от своего помощника, чтобы добраться до дачи и войти в дом, взглянуть на расширенные от ужаса глаза Лобанова, его жены и их выродков. Чтобы дальше, достав свой жертвенный нож, собственноручно вырезать сердца проклятых гяуров, выколоть им глаза, отрезать головы, порвать на куски это проклятое племя! Он так ждал этого момента и дрожал от нетерпения! Даже доза не действовала так, как всегда. Но время неуклонно продолжало свой ход, а бой все не утихал.
Тишина наступила внезапно, после двух глухих взрывов. Али понял, что битва переместилась в дом, а значит, Генрих «смял» оборону. Следовательно, близок и вожделенный час расправы.
