Автор
В середине сентября, миром казарм мотострелкового полка в Поленицах наполнился беспокойство. Подчиненные спали, когда старший лейтенант Константин Лобанов был срочно приглашен в штаб для важного разговора о подготовке к операции. Это внезапное вызов неожиданно сменил обычный день, но будоражащий сигнал проник за обычные порядки и спокойствие, зарядив командира готовностью к нечто большему....
– В убийстве? И ты еще смеешь так говорить? Ты, который, как лютый зверь, убил, изувечил двух стариков и двух детей?
– Я никого не убивал! И Верховный суд это признал! Если ты охотишься за мной так давно, то должен был бы знать об этом!
– Нет! О том, что расстрел тебе заменили зоной, я узнал значительнее позже. Почти через два десятилетия. Но ты был безразличен мне. Пока, тварь, ты так же изуверски не убил и мою семью. Убил жестоко, извращенно, насилуя и пытая перед смертью!
Комолов заметно побледнел.
"– Если ты насчет того, что произошло на даче, где погибла твоя семья, то к убийству, а тем более к издевательствам, я никакого отношения не имел. Подумай сам. Только что освободился и сразу на «мокруху»? Это Тура, узнав историю гибели моего брата, подписался за него отомстить. Я уже и про клятву забыл, а он нет. Резкий был человек и на игле сидел плотно. Да и я тоже героином баловался. Мы были тогда на даче, не отрицаю, но с уговором только попугать Лобановых! Потребовать «бабки» за нанесенный ущерб, как говорил Тура.
– Заткнись, скотина! В Чехословакии покойным братом прикрылся, здесь пытаешься шкуру спасти! Сваливаешь все на Туру! Он-то здесь при чем? Все было по-другому! В зоне, куда тебя определили после тюрьмы, ты только и думал о том, как отомстить Лобанову за своего братца! Заодно ты спас жизнь племяннику своего нынешнего босса.
