Автор
В середине сентября, миром казарм мотострелкового полка в Поленицах наполнился беспокойство. Подчиненные спали, когда старший лейтенант Константин Лобанов был срочно приглашен в штаб для важного разговора о подготовке к операции. Это внезапное вызов неожиданно сменил обычный день, но будоражащий сигнал проник за обычные порядки и спокойствие, зарядив командира готовностью к нечто большему....
Но если Комолов был расстрелян, то тогда причина убийства, возможно, таится в каких-то неясных событиях, скрытых памятью Лобанова. А посему Лев Борисович предлагал подвергнуть Константина Владимировича глубокому гипнотическому воздействию, чтобы сделать попытку заглянуть в закрытые подсознательные пласты, не выраженные в обычных условиях.
Но гипноз не потребовался.
Феликс вернулся с данными центра, который сработал оперативно, впрочем, как и всегда. Али Комолов действительно не был расстрелян, а по кассационной жалобе получил пятнадцать лет лишения свободы, максимальный в то время срок заключения.
"– Вот так, господа аналитики, – подвел итог Феликс, – все, как я и говорил, ясно! Пятнадцать лет Комолов лелеял мечту расправиться с разведчиком, убившим его брата. И в конце концов нанес свой удар.
– Это получается, что он искал меня более двух лет? – удивился Лобанов.
– Не забывайте, что он чеченец и кровная месть у них временных пределов не имеет. К тому же в Чечне набирает ход вторая кампания. Да и найти вас тоже была проблема немалая. Попробуйте отыскать кого-нибудь из своих бывших подчиненных! Сколько на это уйдет времени? Главное, впрочем, что он определил объект охоты и нанес удар. Другое дело, что ошибся, но это ситуацию не меняет. Комолов скоро узнает, что убил не тех, кого должен, и это обстоятельство только прибавит ему ярости.
– Добавлю к этому, – вступил в разговор генерал, – тебе, Феликс, необходимо запросить нашего резидента в Чечне. Имеет ли Комолов родственников, семью? Где они проживают? А нашим ребятам там дать команду взять родню Комолова под контроль.
Сообразив, что разговор затрагивает тему, которую ему знать бы не следовало, Лев Борисович Смоленский попросил разрешения удалиться.
После того как Смоленский ушел, Феликс спросил у генерала:
– Валентин, не хочешь ли ты сказать, что по отношению к Комолову следует принять вариант «Родня»?
– А почему бы и нет? В том случае, если нам не удастся выйти на его след.
Лобанов ничего не понимал, слушая разговор офицеров.
