Автор
В середине сентября, миром казарм мотострелкового полка в Поленицах наполнился беспокойство. Подчиненные спали, когда старший лейтенант Константин Лобанов был срочно приглашен в штаб для важного разговора о подготовке к операции. Это внезапное вызов неожиданно сменил обычный день, но будоражащий сигнал проник за обычные порядки и спокойствие, зарядив командира готовностью к нечто большему....
Пришел ответ на запрос из колонии, где последние годы отбывал свой срок Али Комолов. Из него следовало, что Комолов вел замкнутый образ жизни. Только иногда общался с авторитетом зоны, но в состав преступной элиты не входил, предпочитая оставаться «одним на льдине». С ним, правда, считались, учитывая его силу и нрав."
"На зоне Али заслужил репутацию очень жестокого, опасного и коварного человека. Комолов приблизил к себе некоего Михаила Тукина, которого полностью подчинил своей воле.
Костя внимательно посмотрел на снимки.
– Изменился, волчара, – сделал вывод Лобанов, оценивая внешность Комолова, которого когда-то видел почти пацаном, да и неудивительно. Сколько времени прошло! Но черты лица, пожалуй, прежние, только несколько шрамов, залысина и еще взгляд тот же. Хищный, безжалостный, змеиный.
Передал фотографию Каурову. Стас надолго впился взглядом в изображение подонка, убившего его семью. Желваки играли на его скулах.
– Ну что же, Али, – наконец тихо проговорил Каракурт, – теперь, значит, мы друг против друга. «Кровники» мы. И скоро ты узнаешь все муки медленной смерти. Не дам я тебе сдохнуть быстро, на дам! Клянусь памятью!
– Стас! Ты чего там шепчешь? – спросил Феликс.
– Да вот обещаю этому волку пасть разорвать!
– Запомнил? Про Комолова понятно.
– Запомнил!
– Сделаем копии и возьмем с собой. Теперь, товарищи офицеры, надо выработать план действий. Давайте думать. У кого какие соображения?
– Ты, Феликс, среди нас старший, да и опыта у тебя больше, ты и начинай, – предложил Каракурт. – У меня, честно говоря, голова пока плохо соображает.
– Хорошо. Но сначала я хочу вернуться к восемьдесят третьему году.
