В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Зачистка местности завершилась скорее, чем водители успели поменять колесо. Роткевич дал команду «кавалеристам» на посадку в «Форд», а сам еще раз заглянул в автобус.
— Все в порядке, можно продолжать путь, — спокойно доложил он, как будто проблема остановки действительно заключалась в замене колеса. — Я водителей предупредил, чтобы до границы с Германией они шли без остановки. Думаю, такого больше не повторится, — Роткевич кивнул в сторону леса, куда отвели «Мерседес», — но на всякий случай мы вас проводим до Познани.
«Гольфисты» приняли выступление Роткевича по-прежнему без эмоций. Людей со слабой психикой в команде не наблюдалось, однако легко отнестись к произошедшему, к остывающему трупу, пусть налетчика, заваленному листьями в каких-нибудь двух десятках метров от автобуса, как-то не получалось. Так в молчании и двинулись дальше.
Глава 10
Не так страшен лев.
Действительно, до немецкой границы они прошли без остановок и без проблем. Поэтому было время подумать, понаблюдать. Азамат выглядел немного растерянным, хотя и старался этого не показывать. Сева Мельников смотрелся в своем обычном формате — был безмятежен и доброжелателен. Женщины, на удивление, восприняли случившееся относительно стойко. Истерик и слез точно не наблюдалось. Более спокойно приняла инцидент Лена. По девушке не было заметно, что она хоть в малой степени переживает.
Петр подходил к женщине, пытаясь расшевелить, но Ксения лишь поднимала на него глаза и отрицательно махала головой, показывая, чтобы ее оставили в покое. Может быть, это и было правильным. Ей следовало побыть одной, точнее — в себе, чтобы обрести спокойствие.
Леон выглядел как обычно: был выдержан, спокоен и деловит.
"Можно было констатировать, что личный состав показал себя в выпавшем на их долю испытании в достаточной мере стойко. Это радовало. А вот размышления на тему: «Что бы это значило?» наводили на Петра откровенное уныние. К этому располагал и пейзаж за окном с полуголыми перелесками, с сжатыми и перекопанными крестьянскими полосками земли, тянущимися длинной чередой вдоль трассы. Было время и поразмыслить, проанализировать набравшуюся за время дороги информацию.
