В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
— Президент моей страны бросил подданного на произвол судьбы? А где барражирующие над предгорьями вертолеты, коммандос с макияжем из ваксы, подводная лодка в Тереке?"
"— Мы не в Голливуде, а в России, — буркнул Антон Петрович, но тут же перешел на деловой тон. — В этом-то и странность, что никто вас не разыскивал. Вернее — искали те, кто вам голову повредил, да еще местные ребята, которые по горам с оружием бродят. Первые имели желание добить, чтобы концы в воду спрятать, а вторые, прослышав про такой случай, хотели прокачать, кто это по их территории без разрешения гуляет.
— Откуда подробности, если не секрет? — поинтересовался Петр.
— У нас есть возможности, — скромно сказал Антон Петрович. — И с той, и с другой стороны...
— А почему вы считаете, что я могу являться сотрудником спецслужбы зарубежного государства? Вы категорически исключаете мою принадлежность к российским организациям подобного рода?
— Полностью, конечно, не исключаем. Однако считаем, что прокачали эту версию по полной программе, — сообщил шеф безопасности.
— А архивы зарубежных «контор» вам тем более не по зубам.
— Ну это — как сказать, — пожал плечами Антон Петрович.
— А где-то в штате Аризона или в пригороде Хайфы рыдают дети и протягивают ручонки: «Папа, папа, где ты? Вернись!» Трогательная история! А почему вы, гражданин начальник, вообще решили, что я сотрудник спецслужбы?
— Не просто сотрудник, а специалист высочайшего класса, — доложил Антон Петрович.
