В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Восторга внешний осмотр соперников Петру также не прибавил. Свернутые в боях носы и уши, качанные-перекачанные мускулы и отсутствие малой искорки в глазах, говорящей о любви к ближнему, оптимизма не вызывали.
Двое из участников были ему хорошо знакомы. Последними Слуцкий вызвал Азамата Гаджиева и Севу Мельникова. Они шли под гордыми псевдонимами Горный Барс и Кондор.
Их, вероятно, придумали непосредственно перед этим боем. Азамат выглядел явно растерянным. Даже раскланиваясь перед зрителями, он недоуменно и как-то обиженно поглядывал на Петра.
Бойцов расположили в дальней части зала у двери. Петр отметил, что ни на ком из них такого атрибута, как перчатки, не наблюдалось. Действительно, представление собиралось быть более чем серьезным. Эффект от удара голой рукой повыше, да и есть возможность применить парализующие уколы, которые, как подсказало сознание, он умеет выполнять.
Петр спокойно растер запястья, оглядел зал и застыл в ожидании дальнейшего развития событий. В нем не было ни раздражения, ни чувства обреченности. Наоборот, странная волна спокойствия накатила на него, заставив отсечь мысли, окружающие шумы и суету.
Слуцкий, внимательно проследив за действиями охранников, вновь обратился к гостям:
— Господа, у кого есть какие предложения по поводу первого соперника Великого Дракона? — спросил он и, выждав несколько секунд, провозгласил: — Я предлагаю открыть схватку встречей дракона с ангелом. Возражений нет? Падший Ангел, на ринг!
Высокий парень с длинными белокурыми волосами и слащавым лицом херувима поднялся со скамьи.
