В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Искусственная закрытость Лидии Анфимовны вкупе с нравственной неустроенностью и соответствующими комплексами создает определенные сложности для контакта, решаемые в более длительный период и отличительными тонкими методами. Уровень эмоционального восприятия женщин различный, и внедрение в их окружение также разнится.
Зачем ему было нужно это изучение и выводы, Петр не знал. Он просто наблюдал и анализировал окружающих. Еще пару дней назад Петр был сконцентрирован на себе, на своих ощущениях.
Лидия Анфимовна, записывающая в карточку результаты осмотра, подняла голову и неожиданно спросила:
— Петр, вы любите Грига?"
"— Я не очень хорошо знаю творчество этого композитора, чтобы любить, — неожиданно для себя, однако спокойно и естественно, не напрягая память на том, кто такой Григ, ответил он.
— А что у него вам более всего по душе? — немного лукаво спросила Лидия Анфимовна.
— Наверное, как и всем, «Песнь Сольвейг», — пожал плечами Петр.
— А как вы относитесь к Мураками? — быстро спросила врач.
— Не иначе, как к модному писателю, — не задумываясь, ответил Петр.
— Веласкес, Тропинин, Кандинский...
— Художники, — без затруднений отчеканил Петр и с усмешкой спросил: — Это тест на интеллект или что-то другое?
— Меня как врача не слишком интересует ваш интеллект, — немного нахмурилась Лидия Анфимовна. — Просто я хочу дать работу вашему дремлющему мозгу. Он сейчас находится в заторможенном состоянии, и его необходимо разбудить. Причем делать это нужно аккуратно, шаг за шагом, не пытаясь форсировать события. Это с одной стороны.
— Кстати, об эго, — прервал монолог врача Петр. — Я почему-то сегодня с утра, естественно мысленно, профессионально преодолевал ваш забор и уходил от погони. А потом блокировал лечебницу минимальным количеством личного состава и вооружения.
