Жанр
В Мастере дорогах Земляной создает мир динамичных событий и натянутых узлов, где каждая ложка подслушивания может стать ключом к раскрытию страшного заговора. Атмосфера книги наполнена тайнами, шпионскими операциями и ожиданием выживания в жестокой борьбе за правду.
От такого зрелища Алексей сделал то же, что и делает любой человек, а именно попытался закрыться от внезапной угрозы, но поскольку в руках был штурвал, а ноги на педалях, на идущие рядом машины, словно покрывало, мгновенно лег маскировочный полог магического плетения. Ракета, уже набравшая высоту около пяти метров, потеряла цель и просто перелетела их, чуть обдав гарью из реактивного двигателя, а через пару секунд, определив под собой множественные цели, активировала самоподрыв.
Детонация ста килограммов взрывчатки разметала убойные элементы по дороге с такой силой, что отдельные шарики шрапнели намертво застревали в бетоне дороги или, пройдя по настильной траектории через десяток тел, с визгом рикошетировали от трассы.
Вид был такой, словно по голове колонны ударили огромным тапком, расплющив в кровавые брызги и фарш полсотни человек. Но и те, кому повезло выжить, тоже пребывали не в лучшем настроении, сразу потеряв задор и желание куда-либо ехать.
– Держись! – Алексей, видя, как сокращается расстояние между ними и заслоном банды, сильнее вжался в кресло, но умные датчики уже охватили тело спасательными зажимами, опустили на окна бронезаслонки, и когда капот машины врубился в толпу, их лишь чуть помотало в креслах.
Чего нельзя было сказать о райсерах, перегородивших дорогу. Водитель «Бури», видя, как летит на бандитов «Ураган», тоже захотел своей порции адреналина, и машина, вместо логичного движения в хвост броневика, с надсадным визгом форсажа вышла на позицию сбоку и приняла удар синхронно с машиной Алексея.
Двойной удар тяжелых бронемашин, помноженный на скорость в сто пятьдесят километров в час, просто размазал ядро банды, разметав их словно кегли. Изломанные, смятые, перекрученные корпуса мотоциклов, машин и людей брызнули в стороны словно картечь, снося тех, кто избежал прямого удара, и наводя мор на оставшихся в живых.
Кровь текла сквозь частую гребенку жалюзи на стекло, но автоматика уже омыла камеры, и на картинке, выведенной на лобовое стекло, была лишь дорога, упиравшаяся в горизонт.
7"
"Обидно не то, что не виден свет в конце тоннеля, обидно то, что оттуда постоянно слышен звон стекла, идиотский смех и скрип пружин.
Афанасий Никитин. Тайные путевые заметкиТретий канал.
Ведущий Тергин Саго
– Легенда о Кровавом Механике, разъезжавшем по дорогам Проклятого на своем «Вихре-пятьсот» и убивавшем всех, кто его видел, воплощается на наших глазах в худший кошмар райсера.
