В Мастере эфира нет места традиционным романом: здесь каждая строчка — новое заклинание, а каждый герой — маг в поисках истинной силы. Великая империя на грани распада, где границы и закон — живые, меняющиеся силы. Здесь Алексей Михайлович Сурнин (Левша) изучает древние заклинания и открывает в себе потенциал мага, способного менять судьбы цивилизации....
Пока сменялись истории, что рассказывал герцог, менялось и выражение лица командира Дворцовой Стражи. От снисходительной улыбки, до тихого ужаса.
– А позвольте спросить, где собственно сам раскаявшийся грешник?
– Под замком конечно. – Удивился Тальгор.
– Так он жив? – В свою очередь удивился полковник."
"– Предоставляю честь запытать его до смерти официальным структурам. – Алексей с улыбкой поклонился. – Наверняка я что-то пропустил, или не так понял…
– Вы интересный юноша. – Бири Румол громко рассмеялся.
– Сожалею, граф. – Алексей учтиво поклонился. – Уверен, что моя подруга будет против моего брака на ком-нибудь кроме неё.
– Ну с вашими-то деньгами, легко сделать таковую из любой приличной девушки.
– Нет, граф. – Алексей покачал головой. – Это вот совсем не для меня. Я не светский развратник, и не делаю шлюх из приличных дам. Не осуждаю, но и не способствую. И без того грехов как блох на помойной псине.
– Вы религиозны? – Брови Румола чуть приподнялись.
– Скорее нет, чем да, но стараюсь без крайней необходимости не отягощать колесо перерождений.
Королевский Бал, это огромное мероприятие, где задействованы все подразделения, начиная от городских уборщиков, заканчивая службой протокола самого короля.
Одежда, украшения, оружие, и его расположение, награды если таковые есть, и всё – всё, регламентировалось «Уложением собраний и праздников», которое к счастью почти полностью было списано со старого имперского «Свода правил проведения массовых собраний служащих и гражданских лиц», пятитысячелетней давности.
Как безземельный владетель, и не состоящий на службе, Алексей не имел право на золотую отделку, но в лучшем городском ателье, ему сделали вышивку тончайшими нитями сплава родия с платиной, которая как бы была почти незаметна, но переливалась серебром при освещении. Так же костюм не имел драгоценных камней, к чему Роков отнёсся с юмором, так как вовсе не желал быть похожим на попугая.
