В Мастере эфира нет места традиционным романом: здесь каждая строчка — новое заклинание, а каждый герой — маг в поисках истинной силы. Великая империя на грани распада, где границы и закон — живые, меняющиеся силы. Здесь Алексей Михайлович Сурнин (Левша) изучает древние заклинания и открывает в себе потенциал мага, способного менять судьбы цивилизации....
И теперь этот шустрый деятель уничтожал всё то, что было создано долгими годами.
Пока алхенис поднимался по лестнице, его наряд из серой ткани съёжился, потерял цвет, а после вытянулся в синий камзол как у герцога, точно такие же штаны, маленькую шапочку-борхо, волосы из белоснежно-белых превратились в соломенно-жёлтые, а глаза из синих стали светло-коричневыми. Когда Урги выходил из потайной дверцы в кабинете герцога, он уже полностью был похож на герцога, кроме парадной шпаги. Клинок – суго, имел выдающиеся способности по пробиванию защиты, но морфировать не мог, и поэтому на боку у фальшивого герцога болталась вполне боевая шпага, с широким клинком и витой гардой.
– Господин? – Стоявший у дверей в кабинет секретарь, поклонился, и вопросительно посмотрел на герцога, стоявшего у зеркала.
– Форсировать подготовку линкора. – Бросил алхенис не поворачиваясь. – Усилить вооружение, поставить дополнительные пушки в нижней проекции. Собрать экипаж из лучших людей. Остальные корабли тоже подготовить к бою.
– Но, господин… – Попытался возразить секретарь, и наткнувшись на взгляд герцога отражённый в зеркале, сразу же оборвал речь, и снова поклонился. – Будет исполнено.
– Блокировать все портальные переходы на другие планеты. Объясни там эфирной бурей или ещё чего, но пять суток никаких переходов.
– Будет исполнено. – Урул Хагис, вновь поклонился.
– И купи вот это всё. – герцог шагнул к столу, и найдя глазами карандаш, быстро набросал список.
– Слушаюсь, господин. – Хагис поклонился и вышел.
Сцену убийства настоящего герцога в подвале Алексей просмотрел раз десять, отмечая малейшие нюансы поведения алхениса. А заметив необычный цвет кожи поднял изображения спасённого им мужчины и его отца. В глаза сразу бросилось что тот, кого доили будто корову, цветом лица был схож с пришлым алхенисом, а вот старый выглядел совсем по-другому.
