В Мастере эфира нет места традиционным романом: здесь каждая строчка — новое заклинание, а каждый герой — маг в поисках истинной силы. Великая империя на грани распада, где границы и закон — живые, меняющиеся силы. Здесь Алексей Михайлович Сурнин (Левша) изучает древние заклинания и открывает в себе потенциал мага, способного менять судьбы цивилизации....
В случае решения жителей планеты за отделение, то буквально на следующий день, все внешние порталы, кроме эвакуационных, на планете были отключены, а если отделиться решила вся гроздь, то блокирован переход в центральный мир и другие миры империи. И… всё. Через сто – двести лет цивилизация гарантировано начинала деградировать, сползая в технологиях, и даже в количестве населения, потому что, например, специалисту по обслуживанию медицинских капсул, незачем жить в провинции, а если бы и жил, то просто негде достать все расходные материалы.
Центр играл роль системного интегратора, и распределителя ресурсов, а корпорации были его незримой армией, которая давила проявления сепаратизма более эффективно чем Безопасность."
"Соседей у империи практически не было. Существовала где-то на задворках торговая республика Тарра, с которой отдельные грозди поддерживали эпизодические контакты, но те, ничего не могли предложить мирам Тессарин, кроме рабов, и драгоценных камней, чего в самой империи было либо запрещено.
Кроме Тарры, были совсем вялые контакты с другими расами, такими как алхенисы, изначальные, называвшие себя айясы, и хаоситами не сильно запачканными в Хаосе.
Кое-кто из них даже имел посольство, или скорее торговое представительство в Тессарин, а большинство ограничивалось наймом представителя среди граждан империи, и предоставления ему рабочего помещения и устройства связи. Всеми делами таких вот представителей и посольств занимался Комитет иностранных дел, состоявший из десятка сотрудников, включая Генерал-Канцлера, что было равно генералу второго ранга, и парочки его заместителей, в ранге младшего канцлера, что соответствовало армейскому полковнику.
Организация не имела совершенно никакого веса, и существовала лишь потому, что какая-то дипломатическая текучка всё же существовала.
