А потом в какой-то момент освобожденный от стула ковер дернулся и разгладился, тяжелое кресло, слегка скрипнув, встало под правильным углом, а те книги, которые я еще не успела вернуть в шкаф, припадочно задергались. Неожиданно оказалось, что поднимать вещи куда тяжелее, чем раскидывать.
Понимаю, Эльза, очень понимаю!
— Смотри, дорогая, ты не совсем верно применяешь левитационные чары. Используешь слишком много сил, с очень маленьким результатом, давай потренируемся лучше вот так…
Когда спустя два часа я вернулась на кухню и кухарка подняла на меня испытующий взгляд, я не дрогнула ни единым мускулом.
— Миссис Доул… где там ваш ликер?
Встреча с адвокатом прошла без происшествий. И хотя мне немного странно было требовать с человека выполнять невыполнимую работу, я все же, вроде бы, неплохо справилась со своим первым поручением в качестве секретаря.
Мистер Барроу оказался приятным, вежливым мужчиной, но в нем чувствовалась “стальная челюсть”. Так папа говорил про своего адвоката, утверждая, что если он в кого-то вцепится, то уже не оторвешь. Папин адвокат пытался связаться со мной после всего случившегося. Но сначала мне было не до него, а потом — еще больше не до него.
У меня был даже соблазн пригласить его на собеседование, ведь ему можно было бы, наверное, рассказать правду о случившемся. Но мне не хотелось ставить мистера Райли в неловкое положение, в котором или он вынужден был бы врать своему непосредственному нанимателю — сэру Фаулеру, или я вынуждена была бы объяснять работодателю, куда и почему на самом деле были украдены его деньги.
И хотя я подозревала, что деньги сэра Кристофера волнуют в последнюю очередь, и сейчас я была уверена, что он наверняка бы не осудил меня, от этой мысли все равно было неловко. Моя история — это слишком личное. А между нами и так уже совсем не те отношения, которые полагается иметь экономке и работодателю. Или даже секретарю и работодателю!
Нет. Не-не-не, никаких откровений.
Может быть, когда-нибудь, я все-таки свяжусь с мистером Райли и узнаю, что именно он хотел мне тогда сказать, если, конечно, это было важно. Но не сейчас.
Альберт не появлялся в доме больше недели.
Не сказать, чтобы меня это сильно огорчало!
Но в воздухе все равно висело какое-то напряжение от неразрешенного конфликта.
Звонок в дверь застал меня в библиотеке, но когда я направилась в коридор, дверь неожиданно захлопнулась перед моим носом, а в замке многозначительно провернулся ключ. А потом еще и кресло — тяжелое, массивное — с легкостью пушинки перелетело к двери, окончательно ее блокируя.
Левитационные чары были освоены.
— Эльза, детка. Ты же понимаешь, что мы не можем просто не открывать ему дверь?
Она совершенно определенно не понимала.