В каждой весны и осенью во времена Тора, когда снежные поляны тают или еще густо покрыты ледяной коркой, кланы Закатных гор собирались в ущелье среди гор. Здесь всегда объявлялось перемирие, защищенное от нестерпимого трепета войн и раздоров. В эти дни, полные теней и света, под гнетом вечной зимы надежды и ожидания накатываются на горах как волны моря....
А здесь на третьем этаже снимает квартиру мой друг Эрик Ан Гоотвальд из Дома Леса, тоже первокурсник и тоже с боевого факультета. Я вас потом познакомлю. Надеюсь у вашего Дома или Рода не вражды с Домом леса или Родом Ан Гоотвальдов?
- Да вроде бы нет, по крайней мере, я ничего такого не знаю. – На мгновение задумавшись, ответил Виктор, направляясь к своей двери, они попрощались и Алекс поднялся на третий этаж.
***
Аала. Особняк, где-то в третьем кольце
Раздался негромкий стук, затем дверь кабинета сразу же открылась, и в помещение проскользнул неприметный человек, именно проскользнул, другого слова и не подберешь, вот вроде бы он стоял у дверей, и вот он уже у стола.
Сделав глоток кофе, он начал рассказ. – Алекс Ратель из клана Спящей совы. Да, да именно из клана. Прибыл в столицу дней десять назад. Поселился в гостинице неподалеку от академии.
По клану информации почти нет. Клан Спящей совы, как и одиннадцать других кланов базируются на окраине в Закатных горах. Согласно реестров, они до сих пор имеют статус кланов и практически не вылезают из своих гор. Охотятся на искаженных тварей, добывают кристаллы и ингредиенты. Налогов не платят, чужаков не любят, торгуют только через доверенных купцов, да и тех не пускают дальше предгорий.
Мальчишка прибыл в столицу не один, вместе с ним приехал его ровесник Эрик Ан Гоотвальд из Дома Леса, четвертый сын из Рода Ан Гоотвальдов и тоже поступил в академию на боевой факультет.
А сопровождает их обоих Винсент Ан Гаард, официально капитан гвардии Рода Ан Гоотвальдов, а неофициально, он один из кураторов Дома Леса… так сказать, не афишируемых в приличном обществе спецопераций.
Неприметный замолчал, сосредоточившись на кофе, хозяин кабинета тоже молчал и обдумывал сказанное, положив подбородок на сцепленные в замок руки. Наконец он отмер, убрал локти со стола и заговорил.
- Поправь меня, если ошибаюсь.
