В каждой весны и осенью во времена Тора, когда снежные поляны тают или еще густо покрыты ледяной коркой, кланы Закатных гор собирались в ущелье среди гор. Здесь всегда объявлялось перемирие, защищенное от нестерпимого трепета войн и раздоров. В эти дни, полные теней и света, под гнетом вечной зимы надежды и ожидания накатываются на горах как волны моря....
Алекс отчетливо произнес «Мангуст», подсветился прямоугольник и он подхватил пистолет. Второй раз произнес «Мангуст», снова подсветился прямоугольник, он разжал руку и пистолет исчез вместе с прямоугольником.
- А вот теперь наверное, это точно рояль, что бы не подразумевал под этим дядька Горд. – Произнес Алекс.
Испытания «Мангуста»… в общем в фильмах и на картинках-пояснениях все выглядело круто и просто, но реальность как обычно все расставила по своим местам. Нет, он имел неплохой опыт стрельбы из стреломета и совсем откровенно не мазал.
Отстреляв полторы обоймы и немного приноровившись к оружию, Алекс решил сразу провести полевые испытания, вернее горные и лесные, он отправился на охоту.
Подхватив снизу правую руку левой он тщательно прицелился. Выстрел и… глухарь улетел. Но его не зря прозвали рателем, его заело и «вцепившись» в добычу, он бросился в погоню… После непонятно какой попытки, он уже давно сбился со счету, глухарь был поражен.
Злой раздраженный усталый и мокрый Алекс шагал по направлению к хижине, в руке он держал тушку злополучного глухаря. Дождь давно закончился, но капель на ветвях хватало, и они щедро орошали его. А еще он подозревал, что глухарь помер не от его выстрела, а от смеха или это был не тот глухарь, за которым он начал охотиться, а тот до сих пор где-то смеется над ним.
«Хорошо еще что ни кто не видел, как охотится на глухарей мастер из клана Спящей совы, лучший молодой охотник» подумал Алекс и снова оглянулся по сторонам. Он легко мог поразить глухаря заклинанием или на худой конец из стреломета. Но, «Это не наш метод» часто повторял ему дядька Горд.
Подойдя к хижине, он постепенно успокоился, раздражение и злость ушли. Он даже улыбнулся, вспоминая, как носился «угорелой кошкой» за птицей. День уже клонился к закату, испытания неожиданно для него затянулись. Он отправил птицу готовиться, а сам постирал и развесил сушиться одежду. Утром он собрался в дорогу.
Проснулся он как обычно на рассвете, быстро позавтракал, собрал вещи и выдвинулся в дорогу. Шагал он сейчас по старому тракту.
