Если в процессе окажется, что он и правда имеет право на жизнь, соберу совещание.
Ей однозначно хотелось узнать всё немедленно и прямо сейчас. Но женщина успешно сдержалась. А спустя десять минут я уже был в одном из подземных отсеков периметра Карфагена, который превратили в подобие лаборатории.
На то, чтобы полностью подтвердить мою теорию о невозможности воздействий на разум монстров, ушло около получаса реального времени и почти сутки, проведённые в «чертоге».
Сделав короткую передышку я вернулся к работе, на этот раз рассматривая иные варианты.
Пусть их сознание неуязвимо ввиду его фактического отсутствия, но какая-то уязвимость у этих существ должна быть. Не существует идеального оружия, с которым невозможно ничего поделать."
"Какая-то часть моего разума подсказывала, что слабое место получающихся из людей тварей, это их тупость. Только вот для того, чтобы её использовать, требуются солдаты. И чем больше монстров перед ними окажется, тем больше легионеров понадобится в строю.
Версия была вполне здравой и даже в чём-то логичной.
Тем не менее, я упорно продолжал поиски того компонента, который позволит остановить орды наступающих мутантов за счёт одного массированного удара.
Что сказать, я его нашёл. Не совсем там, где предполагал. Вернее, совсем не там. Но всё равно обнаружил. Осталось разработать схему, которая подойдёт для использования найденной уязвимости и после этого, легионы будут находиться в относительной безопасности. По крайней мере, они смогут уничтожать монстров настолько крупными партиями, что новые физически не успеют до них добраться — их станут раскатывать ещё на дальних подступах.
Вот с планом всё было не настолько хорошо. Я крутил его под разными углами и занимался анализом всё время, что провёл в «чертоге». И никак не мог определиться, какой из двух вариантов его реализации выбрать. Оба казались относительно неплохими и имели все шансы на успех.
Одновременно с этим, в обоих имелись значительные риски провала. А ещё я не был на сто процентов уверен, что вообще стоит останавливаться на одном из них.
В конце концов, я Мастер Разума вне категорий, а не условный «Военачальник» высшего ранга. Управлять чьим-то сознанием или разобраться, как сломать ментальную защиту — это ко мне. Обработать большой массив информации — пожалуйста.
Но формирование военной стратегии, которая могла бы принести успех в крайне стеснённых обстоятельствах и с учётом массы неопределённых факторов, это весьма специфическая задача.
