Просто внутри головы вдруг зазвучал твой голос. Так разве вообще можно?
Пожалуй, когда она узнает о всех остальных возможностях Пути Разума, её реакция будет ещё более бурной. Сейчас я лишь приоткрыл крохотный кусок новой грани, а менталистка уже выглядит ошарашенной.
— Я нашёл способ убивать преторианцев. А после очистки моего разума от осколков оригинального Тео, каждый убитый одарённый даёт мне немного силы. Думаю, ты можешь представить себе, сколько мощи содержится внутри гвардейцев. Так что мои возможности немного выросли.
Хорошо чувствую волну её интереса по поводу преторианцев и сразу же добавляю.
— Слепки личности императора. Тусклые, без эмоций и без его памяти. Но настроенные максимально лояльно и хорошо защищённые. Почти идеальные слуги, к защите которых трудно подобрать ключ.
А ведь мои возможности и правда выросли. Стоит мне задержать внимание на Салвец, как я чувствую весь спектр её эмоций. Буквально ощущаю, как дышит её разум и что испытывают разные его части. Сейчас я способен повлиять на неё, даже без ментальных установок и вскрытия защиты.
Ментальная броня попросту не заметит моего вторжения. Переписать чувства, поправить базис, изменить память. И это при том, что женщина сама менталистка. Причём, далеко не самая слабая.
— Ты видел последнее выступление из Рима? Ублюдок сказал, что у него есть защита.
Смотря на Анну, пожимаю плечами.
— Даже если так, это мало что меняет. Мы нанесём ещё пару отвлекающих ударов, а потом обрушимся на сам Рим.
Та собирается задать следующий вопрос, но тут в дверях показывается Ранна.
Стоит глянуть на девушку, как на меня снова обрушивает полный водопад её эмоций. Ревность их-за моего разговора с Салвец, радость по поводу того, что я вернулся живым, сексуальное желание, которое похоже присутствует у неё перманентно и десятки других, менее ярко выделенных эмоций.
Усмехнувшись про себя, закрываюсь от восприятиях чужих сознаний. Давненько я так не делал. С того самого момента, как попал в этот мир, лишившись практически всей своей силы.
Синеволосая стремительно приближается, но вместо того, чтобы остановиться рядом, обвивает руками и тычется носом в шею.
— Я боялась.
Не сразу понимаю, что речь обо мне. Разжав губы в улыбке, отстраняю её.
— Не стоило. Гвардейцы императора теперь не менее смертны, чем все остальные. А нас ждёт поход на Рим.
Та поджимает губы, как-то странно смотря на меня. И до меня доходит в чём дело. Излишняя холодность. Реакция тонкой части разума на быстрое усиление.
