Громила в белом настойчиво сверлит меня взглядом. Я же пытаюсь понять, как именно лучше всего начать атаку и параллельно продолжаю разговор."
"— Знаете, я хотел бы взять ещё минуту на раздумья.
Тот тяжело вздыхает.
— Боюсь, у нас нет столько времени, иномирец.
Не успевает закончить последнее слово, как я чувствую гаснущее рядом со мной сознание Ранны, а мой собственный разум сдавливают невидимые тиски.
Мгновение и картинка перед глазами пропадает. Как и ощущение тела. Теперь вокруг лишь давящая и сжимающая со всех сторон, темнота.
Глава II
Полная дезориентация. Непонимание. Шок. Я не представляю, как эти ублюдки провернули подобный фокус, но мой разум действительно окутан тьмой. Вязкой, давящей отовсюду чернотой, через которую невозможно продраться.
На несколько мгновений меня охватывает самая настоящая паника. Это не просто атака. Они бьют моим же оружием. Только используют незнакомые «боеприпасы» — я ни разу не слышал о подобных методах использования силы. И уж тем более не в курсе, как отсюда выбираться.
Взяв себя в руки, пытаюсь задействовать силу. Почувствовать вибрации тонкого плана. Нанести ответный удар. Ведь я всё ещё там — стою на палубе. Или уже лежу. Но тело в любом случае должно быть живо. Требуется лишь понять, как вырваться отсюда и разделаться с этими выродками.
Правда, есть небольшая проблема — я не чувствую абсолютно ничего. Да, ощущение сознания присутствует. Я мыслю, а значит жив. И каким-то образом функционирую. Но вот силы больше нет. Попытка нырнуть в «чертог» тоже проваливается.
Такое впечатление, что они заперли меня. Изолировали где-то внутри собственного разума, не давая добраться до привычных инструментов и дать отпор.
Прибегаю к методу, который использовал во время схватки в аэропорту Дели. Бужу в памяти самые болезненные воспоминания. Раскачиваю своё чувство злости, превращая его в ненависть на весь мир. Погружаюсь в него всё глубже и глубже.
Я ведь хочу достать этих ублюдков, верно? Выжечь их мозги, заставить корчиться от боли. Умолять меня о пощаде.
Чтобы они страдали. Прочувствовали на своей шкуре концентрированную боль целого мира.
Хотя нет, какое мне дело до мира? Я обрушу на них свою собственную боль. За все предательства. За всех мразей, что улыбались в лицо и притворялись друзьями, а по факту делали всё, чтобы навредить. О, во мне хватит ненависти для того, чтобы раздать по щедрой порции каждому адепту. Всем этим идиотам, что повелись на обещания Твари достанется своя собственная порция. Личная доза.
