Если быть честным, я сам удивился, когда понял, что ментальная броня цели поддаётся настолько легко. Впрочем, воспользоваться ситуацией, это мне не помешало — добравшись до слепка личности, я выжег его за доли секунды.
Какое-то время наблюдал за мёртвым телом, не веря, что всё кончено. Несколько раз просканировал территорию, ожидая подвоха. Например, отряда таких же живых артефактов, что вывалятся из укрытия, похлопают мне и отправятся в атаку.
Но нет — новых целей поблизости не наблюдалось. Ещё раз проверив всё в радиусе нескольких километров, я разорвал каналы сети, которые связывали одарённых и позволил себе вынырнуть из «чертога».
Снова ощутив своё тело, понял, что лежу на полу. А ещё осознал две простые вещи. Первое — ко мне вернулись эмоции. Вторая — похоже, прокачав через себя силу десятков тысяч одарённых, я только что поднял верхнюю планку своей личной силы.
Глава XII
Первое, что я сделал, придя в себя — сообщил остальным, что я в норме. Потом предпринял меры, чтобы успокоить Карфаген.
Как правило люди начинают волноваться, если десятки тысяч одарённых внезапно превращаются в сомнамбул, а потом вовсе валятся с ног. Поэтому пришлось поработать с ключевыми фигурами города, а заодно окутать его чем-то вроде успокаивающего облака ментальной силы.
В процессе, оценил и свои возросшие возможности. Если я всё понимал верно, то сейчас они тянули, как минимум на один из младших рангов Мастера. До старой мощи я всё ещё не добрался, но оставалось уже не так много.
Если прикинуть грубо, то несколько крупных сражений, в которых будет участвовать большое количество одарённых со стороны противника и я верну себе полную силу. Конечно, если император на самом деле не придумает, как защитить разумы легионеров от моего вмешательства.
Вернувшиеся эмоции захлёстывали, даря неожиданную новизну ощущений. С одной стороны внутри бурлила ярость, которая требовала немедленно дать ей выход и отправиться на Рим. С другой, наседала та часть сознания, которой хотелось отдохнуть и получить удовольствие от вернувшегося вкуса жизни.
Ну а над схваткой нависала рациональная часть рассудка. Которая осаживала обе стороны конфликта. Правитель Рима был слишком силён, чтобы просто так взять и заявиться к нему прямо сейчас. Да, это было бы определённой неожиданностью для несчастного выродка. Но я только что сражался с командиром его гвардии, у которого имелись все шансы на победу.
