На самом деле, достаточно громкое название для заведения, которое предназначалось для того, чтобы командная прослойка легионеров могла надираться подальше от взглядов своих подчинённых. А легаты, так вообще в отдельных покоях, чтобы не смущать своим непотребным видом остальных. Неловко ведь может выйти — тебе их завтра может на смерть придётся отправлять, а командиры всех когорт помнят, как ты на днях спотыкался, бродя за официанткой и пытаясь стянуть с неё бельё, а спустя полчаса перебрал настолько, что блевал под столиком.
Есть риск, что не сложится у них образ в голове. Представят себе не легата, который обладает правом отправить их на смерть, а жалкого пьяного старика. И пошлют нахер, да ещё от командования отстранят. Собственно, поэтому, правители всегда напивались и развлекались отдельно. А за их досугом наблюдали только особо приближённые люди. Тот же круг личных охранников, если говорить о мировых диктаторах, почти всегда получал блага и почести, что несравнимы с другими. Одна из причин — эти люди видели, что диктатор жалок, смешон и нелеп.
Но оказались достаточно тупы, чтобы сохранить свою веру в него. Либо, достаточно умны, чтобы её имитировать. И получить во владение пару провинций или выгодный пост, на котором можно оседлать приличные денежные потоки.
Поняв, что мысль свернула немного не туда, одёрнул себя. Оценил результат работы сигнальных мыслеконструкций. Все восемь показывали, что я в норме и тревогу не били. Значит всё и правда, хорошо.
С командой я связался по дорогу в этот самый клуб.
Сразу со всеми. Приказал свернуть тренировки, переодеться и прибыть на отдых. Понял, что вышло как-то по-военному и добавил, что всё, кроме прекращения тренировок, вопрос сугубо добровольный.
Спустя десять минут я уже развалился в кресле за одним из столиков. А ещё через двадцать, внутрь ввалились изрядно растерянные соратники.
Глава XIII
Переодеться они успели. И принять душ, судя по всему, тоже. Обслуживающий персонал уже был на месте. Несколько официанток в рубашках с глубокими вырезами и коротких юбках, что видимо должно было радовать офицеров.
Бармен, протирающий бокалы за стойкой. И даже смена поваров, готовых к работе.
В разуме каждого — контролирующая мыслеконструкция, обеспечивающая мониторинг их ментальной активности и гарантирующая непричинение вреда. Плюс, она же должна была стереть абсолютно все воспоминания о сегодняшнем вечере, оставив лишь ощущение того, что он прошёл вполне прилично и посетители не буянили.
